Новогодняя игрушка для негодяя

– Как тебя зовут, детка? – спросил он, поднявшись, готовясь сделать решительный рывок, и взял меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

– Кристина, – с придыханием, поддавшись порыву, соврала я.

В тот день мне совсем не хотелось быть почти второкурсницей Кирой Лисичкиной. Мне хотелось быть Кристиной Смеловой, или Страстновой, или даже Распутиной – неважно. Я готовилась стать женщиной и передумывать не собиралась.

– Ты просто прелесть, Крис, не пропадай утром, продолжим, – с этими словами он толкнулся в меня одним мощным стремительным толчком, и пронзившая тело резкая боль мгновенно отрезвила затуманенный страстью и коктейлями разум.

Нет, нет. Я ни капельки не пожалела о содеянном. Просто после такой встряски отчётливо поняла: Сем Тем принял меня за девушку лёгкого поведения, кем-то нанятую для него в качестве подарка.

Ему потребовалось не слишком много времени, чтобы получить удовлетворение и, скатившись с меня, отключиться, а я, полежав ещё какое-то время, чтобы окончательно стряхнуть наваждение, сходила в ванную, оделась и, вернувшись в комнату, окинула взглядом место преступления.

Подхватила с пола окровавленное, никому не нужное резиновое подтверждение моего грехопадения, спрятала его в пакет с влажными салфетками и тихонько покинула особняк.

Уходя, я видела, как Розочка веселится на танцполе, и не захотела ей мешать. Уж кто-кто, а она в беду не попадёт.

Она же не такая дура, как я.

Такси удалось вызвать сразу, и примерно через час я уже была дома. Поплакала немного перед сном, конечно – всё-таки такая жизненная веха осталась позади, а потом погрузилась в забытье.

Вскоре после этой вечеринки началась моя длинная-предлинная чёрная полоса длинною в два с половиной года, и мне стало вообще не до Темнова…

Глава 5

Погрузившись в эти воспоминания, прокрутилась полночи, запрещая себе вспоминать заодно и то, что произошло дальше.

В итоге, утром, еле-еле проснулась и на работу собиралась впопыхах, на предельной скорости, но всё равно на пару минут опоздала.

– Кира, зайди к Людмиле Витальевне в отдел кадров, – сказала Валентина, как только я вбежала в кабинет, и демонстративно посмотрела на часы.

Боже! Неужели уволят?

В кабинет шла, придумывая достойное оправдание своему разгильдяйству.