Новогодняя игрушка для негодяя

Вот она в образ секретарши босса вписывалась полностью, невзирая на беременность. Стильная блондинка, быстро набирающая текст на клавиатуре прямо хищными острыми ногтями, смотрелась в приёмной очень гармонично. Мне девушка вообще не обрадовалась и скрывать этого даже не пыталась. Скривив красивое лицо в брезгливую мину, она поприветствовала меня коротким:

– Садись туда, – и указала на отдельный, стоящий в стороне стол.

Хотя, может у неё просто токсикоз и девушке, к примеру, мой аромат не понравился.

Не буду осуждать, уподобляясь местным сплетницам, решила я и уселась туда, куда показали.

– Записывай, я не буду повторять дважды, – буркнула Маргарита и принялась очень бегло перечислять все привычки своего босса.

Я, конечно, записывала, но между тем, чем дольше она надиктовывала, тем выше поднимались мои брови. Я не уставала удивляться потоку странной информации. Вот, к примеру, зачем мне знать о том, что Алексей Александрович любит ванную определённой температуры и только с кофейной пеной?

Что-то я не видела вчера в должностной инструкции пункта, где написано, что секретарь обязана обеспечивать боссу и эти бытовые мелочи.

Неужели Людмила Витальевна меня не зря предостерегала от поспешного выбора, и у Алексея Александровича свои, так сказать, заскоки?

– … А трусы он любит от «Бриони», строго в мелкую полоску, – продолжала поднимать мои брови на лоб, Маргарита.

Выходит, она и бельё шефу покупала? С ума сойти работёнка!

А главное, по офисным обязанностям – ни слова. Это что же у нас получается? Апполлионову младшему не помощница нужна, а нянька? А может, и того больше… Да нет, не буду делать преждевременных выводов.

Но вот живот секретаря зама по закупкам так и притягивал взгляд, намекая на то, что стоит сто раз задуматься, прежде чем выбирать Алексея боссом.

Ну а когда он вошёл в приёмную, вернувшись с деловой встречи, и, ослепительно улыбаясь, подлетел ко мне со словами «Кирочка, очень рад!», ловко ухватил руку, поднёс к губам и облобызал, я вообще еле сдержалась от того, чтобы не вытереть кисть об платье и не спрятать за спину.

Бесспорно, Апполлионов – великолепный мужчина и отвращения не вызывает, но меня такой напор напугал до дрожи. Поэтому, когда в приёмную вошёл хмурый Темнов и буркнул «Лёх, есть дело. Идём, поговорим» и увёл Апполлионова в кабинет, я даже искренне ему обрадовалась.

– Кстати, когда шеф с кем-то уединяется в кабинете – заходить нельзя. Особенно, если это женщины, – намёк такой, что прозрачнее некуда.