Осторожно! Работает госпожа попаданка

Я ведь попала в лапы банды непонятных маньяков! А я вместо того, чтобы планировать побег и возмездие, мечтаю организовать их преступный сабантуйчик…

Точно! Они меня накололи наркотиками! Другого объяснения нет. Не могла же я заработать стокгольмский синдром за пару минут. Кошмар! Сердце заколотилось, готовое выпрыгнуть, и я поспешила себя успокоить.

Ничего! Я ведь слышала, что индеец позвал врача, хоть и обозвал его лекарем. Специалист мне сейчас поможет.

Откинулась на подушки, расслабившись, и принялась ждать.

Вскоре в дверь постучали, затем она открылась, и я услышала разговор.

– Потухла? – проскрипел голос.

– Как же так, Ирфан? Эвианна была сильна как никто другой. Не было ни единой предпосылки к тому, что она не примет моё сияние и потухнет… – забубнил вождь краснокожих недовольно.

Во что они там играют? Что за сияние? Надеюсь, это не синтетические наркотики? От них, говорят, вообще не отходят!

Напрягла слух.

– К сожалению, так бывает, Сиятельный Андор, – голос доктора сказал о том, что тот уже в летах.

Раздались шаги, и кровать прогнулась под весом присевшего на неё человека. Я прикидывалась ветошью, ожидая вердикта, что вынесет специалист. Но никаких действий доктор совершать не спешил. Эскулап мафии не собирался мерить мне давление, щупать пульс или слушать дыхание. Он просто сидел, не шевелясь – я не ощущала никаких телодвижений. Примерно через минуту меня разобрало любопытство, и я приоткрыла один глаз.

Сухонький старичок в мятом халате водил надо мной руками. И всё бы ничего, но ладони его светились белым холодным светом. Увидев это, я ощутила скользнувший по коже мороз и поёжилась. А старик, заметив мою реакцию, убрал от меня руки и потёр их друг о друга, согревая.

– Сочувствую, Сиятельный Андор, но ваша сияющая Эвианна Лали действительно потухла, – заговорил он быстро и виновато. – Блика, способного разгореться для вашего сияния, у неё больше нет.

«Че-го?! У кого мозг начал отмирать?! У кого душа тело покинуть хочет?! Что ты несёшь?!» – хотелось крикнуть, но я опять только промычала.

– Видите, речь уже нарушилась, – прокомментировал моё мычание непонятный врач.

И вот теперь мне стало по-настоящему страшно.