Та ещё звезда для миротворца

Чушь какая-то. Но к счастью, пришли быстро.

Я оказалась в премилой девичьей спальне. Но это что! На «Карающем» имелся настоящий водный душ и ванная! Боже, я три года не мылась в настоящей воде!

Как только повернула краны, чтобы наполнить ванну, всё(!) отошло на второй план. Меня потряхивало от нетерпения, а когда я легла в глубокую чашу и закрыла глаза, посетила мысль: а вот после этого кайфа можно и в тюрьму сесть. Если на Фениксе тоже есть вода, я согласна и на заточение.

Глава 6

Проснулась я утром и поняла две вещи.

Первая – корабль меня вчера каким-то образом накачал успокоительным и усыпил, а вторая – на Энгине-24 всё уже закончено. Внутренние ощущения от пребывания в космосе я ни с чем другим не спутаю, хоть и летала всего три раза: сразу после переселения с орбитальной станции в пункт назначения и в прошлом году на гастроли.

Не могу сказать, что испытывала дискомфорт – ничего такого: меня не укачивало, не тошнило, ничего не болело. Мне просто очень сильно, почти невыносимо, все три раза хотелось жжёного сахара! Его и ничего другого.

В глазах стояли петушки на палочке, хотя я особо от сладкого не фанатела, а этих монстров вообще только в детстве раз пробовала. Почему мой организм так реагировал на безвоздушное пространство – загадка, но зато я точно теперь знала, что нахожусь в открытом космосе.

А вот воздействие транквилизаторов я обнаружила потому, что вчерашнее спокойствие и эйфория от ванны улетучились бесследно. Обойдусь я без воды и не надо мне никакого Феникса! Не могла я в здравом уме настолько расслабиться.

Мне надо придумать, как избежать прокачек и зомбирования, заключения в тюрьму и возмездия сообщников акуса, ещё как-то добираться на Весту-Скай. А я тут разлёживаюсь и смотрю жаркие сны с участием главы миротворцев! Это ненормально!

Встала. Потянулась, зевнула и отправилась в санузел. Посмотрела на ванну и, поразмыслив пару секунд, опять включила подачу воды. Смысл отказываться от благ? Тем более в воде хорошо думается. А подумать я планировала над своей линией поведения.

Разделась и улеглась в глубокую белоснежную чашу.

Так, что я имею… Я – преступница, которую поймал с поличным даурианец – не землянин, на минуточку – а значит, человек с неведомым мне психотипом. Или даже вовсе не человек. Но я главный свидетель, а значит, ценный объект, который надо беречь. Какие у меня перспективы? Во-первых, партизана на допросе я изображать не собираюсь, расскажу всё. Загвоздка в том, что знаю я мало.