Та ещё звезда для миротворца

Пока рассматривала карту, директор достал из сейфа одноразовый пси-лакс (незаконное психотропное средство воздействия на мозг гуманоидов, вызывающее галлюцинации, не отличающиеся от реальных воспоминаний) и мини-навигатор в виде подвески, который я тут же нацепила на браслет и развернулась к выходу. Задерживаться не хотелось ни на мгновенье.

– Он заказал тебя в образе древней земной женщины, прямо как знал, кто ты есть, – кинул в спину акус, наверное, желая задеть, но ни грамма в этом не преуспел.

Я ведь и есть для жителей 3074 года древняя земная женщина.

Правда, они совсем не знают, какими мы были.

Вышла за дверь и, пока шла по пустым гулким коридорам театра, вспоминала ту себя и прошлое…

– Ты не можешь забрать у меня ребёнка, Анатолий! Я его мать! Между нами неразрывная связь! – прорыдала, поправляя накладной живот и в сто пятый раз грохнулась на колени перед Максом Царским – исполнителем роли козла-Анатолия.

Потом, по сценарию, героиня ему всё простит и он станет носить ей в зубах тапки, но на пробах режиссёр хотел видеть сцену абьюза.

Царского-то на роль утвердили сразу, а героиню искали из «свежих лиц», и я очень-очень надеялась стать этим свежим лицом. Это же такой прорыв в карьере!

– Стоп! – скомандовал режиссёр, прекращая мои коленопреклонённые рыдания. – Полина, подойдите ко мне.

Тон мэтра мне отчего-то не понравился. Скорее всего, я ощутила знакомые вибрации, предшествующие отказу – сколько я их уже таких ощущала! Не счесть! Но расположения духа терять не стала.

Резво поднялась с колен.

– Ты была великолепна, но так мне и не ответила. Поужинаем? – опять пристал Царский с набившим оскомину вопросом.

Он его задавал всем без исключения девушкам, попадавшим в поле зрения. Я только закатила глаза и отправилась к вершителю моей судьбы.

– Ну как? – спросила, затаив дыхание, и опять поправила живот, который вечно сползал.

– Полина, вы очень фактурная, талантливая и красивая девушка, – ну, в принципе, на этих словах мне стало все ясно, и дальше я слушала плохо.

Только отдельные слова доносились: – Кого-то постарше… Кому известно материнство… Проведём выходные за городом, порепетируем… Найду другую роль…

В общем, бла-бла-бла.

– Мне надо побыть одной и подумать, – ответила я тогда на это.

Развернулась и поплелась в гримёрку избавляться от бутафорской беременности и сценического плотного макияжа.

Настроение, помню, опустилась куда-то под плинтус. Опять неудача.