Виктория для чемпиона

– Да, спасибо, – успокаиваю девушку, оставляя кресло в покое, – я приняла снотворное и планирую проспать весь полет. Хотела устроиться с комфортом.

– Позвольте, я провожу вас в спальную зону, – предлагает она слишком ласково. – Там вам будет гораздо удобнее.

Упс. Я выставила себя деревней, и теперь стюардесса испытывает ко мне жалость. Ой, да и ладно! Уверена, что девяносто процентов населения Земли про спальные зоны в самолётах никогда не слышали.

Невозмутимо встаю и иду за стюардессой вглубь самолёта.

А там, за перегородкой, и правда есть огромная кровать, накрытая чёрным шелковым покрывалом с золотистой вышивкой.

– Благодарю, – стараюсь сказать царственным тоном, а у самой такие мысли в голове проносятся, что получается как-то смущённо.

– В санузле есть халат и тапочки, – продолжает меня жалеть стюардесса, – а если потребуется что-то ещё – позовите. Меня зовут Оксана, – и рукой по беджу проводит – для особо одарённых.

Позор мне!

Улыбаюсь ей, киваю и спешу в санузел. Никогда ещё я себя такой дурой не чувствовала.

Это все Сенсей виноват. Бесполезно скрывать, что он меня волнует.

Я не ханжа и не пуританка какая-нибудь, но вот представить, как раздеваюсь и ложусь на эту огромную кровать, а совсем рядом Сенсей… Со мной творится что-то аномальное: бросает в жар, дыхание сбивается… Что делать-то? Улечься вот на это шикарное белье в спортивном уличном костюме, типа как на полку в плацкарте? Нет. Не смогу. Мне воспитание и любовь к прекрасному не позволят. Зачем я пила это снотворное? Лучше бы сидела в кресле и кино смотрела! Идиотка!

Обречённо оглядываю санузел – шикарный, как и все на борту бизнес-джета, – чтобы переодеться в махровый халат.

Спать мне точно в нём будет жарко, но лучше так.

Возвращаюсь и забираюсь под одеяло. Стараюсь не думать о вариантах развития событий, где Сенсей вдруг тоже решает вздремнуть и присоединяется ко мне. Кровать-то одна! Но оно само как-то проникает в сознание.

Отгоняю видения. Надеюсь, у него хватит такта этого не сделать.

Иначе… иначе я не знаю, что с ним сделаю!

Но снотворное работает, и вскоре мысли мои начинают путаться. Как зашумели двигатели, как самолёт пошёл на разгон – ещё слышу, но уже где-то на краю сознания…

– …Лаврова, просыпайся уже, мы прилетели, – раздаётся над ухом недовольный голос Сенсея.

Я даже не открывая глаз ощущаю, что одеяло с себя во сне спихнула. А халат… Он тоже не в порядке: пояс развязался, и он, соответственно, распахнулся.