В плену совести

 – Вытащив небольшую палку, зарытую под землей, Вар передал ее мне. – Держи! Делай упор на бок. Перенеси вес тела на ту сторону, которая будет тебе удобна, и передвигайся!

– Спасибо! – пролепетал я и, упершись палкой о землю, выполнил все, как приказал Вар.

Час проходил за часом, пока издали не послышался колокол, напоминающий об окончании рабочего дня. Тяжелая часть была уже позади, но оставалась немаловажная – взвешивание. Не составляло упорного труда взглядом оценить приблизительное количество собранного мною урожая.

– Ну что там? – неудержимо испытывая крайнее любопытство, обратился ко мне Вар, почесывая за ухом.

– Как я и думал! Немало, но и не недостаточно. Как и говорил, терять мне нечего. Я сделал все, что мог, и даже больше!

Издали проносились голоса солдат, подзывающих свирепыми воплями одного за другим взвесить собранное добро.

– 698… 748… 389… 124… – отмечал уже знакомый нам рыжий олух, делая заметки в списке.

Постепенно очередь в списке приближалась и ко мне.

– 517… – не успел прокричать рыжий, как невзначай Вар перебросил свой мешок на мою грядку.

– Ты что творишь? – полный замешательства, обратился я к нему, смотря на него исподлобья.

Он помахал рукой и подал знак направляться к весам, не думая об остальном. Было уже поздно что-либо менять.

Рыжий, полоумный идиот, беснуясь, принялся выкрикивать мой номер, топча левой ногой землю, вслед развязно добавляя:

– 517-й, если ты немедленно не подойдешь, я тебя живьем закопаю на том самом месте, куда ты прилип, и вдобавок красиво украшу твое надгробие собранным хлопком.

Взвалив на плечи оба мешка, я последовал прямиком в сторону весов, которые были расположены по левую сторону поля. Передвижения мои были неуклюжи, колени дрожали, и мне казалось, что я вот-вот упаду, сделав следующий шаг.

– Да быстрей же. Быстрей! – кричала рыжая лисица, все больше начиная гневаться.

В конце концов я добрался до весов и, сбросив оба мешка с плеч, облегченно вздохнул.

– 203 килограмма… Неплохо, смертник, неплохо! – провопил рыжий, ехидно улыбаясь мне в лицо.

Мне так захотелось ударить палкой по его физиономии, что я вообразил эту сцену наяву.

– Проходи, – проговорил Николь, заметивший мой сверлящий взгляд

Не успел я встать в строй, как послышалось:

– 518…

Сердце мое замерло.