Жизнь в INTERHATE. Словопускание

Можно?

Осознание собственного бреда не освобождает от угрызений совести, но на удачу учитель попался равнодушный и не стал уточнять какого чёрта я предлагаю школьнику покопаться в документах. Одним кивком он показывает на дверь и Ваня, тощий, бледный, вырастает над партой и, хватая портфель устремляется ко мне. Середина урока, а на его парте пустота. В отличие от взгляда.

Зелёные обои по цветотерапии должны оказывать стабилизирующее и успокаивающее действие. На самом же деле они превращают кабинет в болото.

Вязкое, унылое, гнетущее. Кладу старые папки на стол, прошу освободить их от документов, а сама усиленно пытаюсь придумать как начать разговор.

– Вань… Ты же знаешь, что всё, сказанное в кабинете психолога, остаётся здесь в тайне. И если тебе нужна помощь…

– Мне не нужна помощь. Спасибо.

– По школе ходят слухи…

– Мне всё равно, что обо мне говорят другие.

– Но если это было насилие, то этот человек должен ответить…

– Надо мной не совершалось никакого насилия.

Его ответы как ударом кнута разбивали все попытки завести разговор.

Прискорбно осознавать, что этому ребёнку нужен настоящий психолог, а не я.

– Тебе ведь 14?

– Да.

– Знаешь номер телефона доверия.

– Его сложно не заметить на входной двери.

– Если будет нужно…

– Не нужно.

– …ты всегда можешь по нему позвонить. В любое время. И мне тоже… можешь приходить или звонить…

Он оторвался от своей монотонной работы. Никогда бы не подумала, что можно ударить взглядом.

– И что Вы сделаете?

Несколько секунд молчания и, должно быть, единственные правильные слова.

С точки зрения учебников.

– Я буду рядом.

В ответ – приглушённый смех.

Через несколько дней Ваня будет лежать в земле, а я спущусь в самый, по слухам, аморальный ночной клуб.

***

Тёмная лестница в подвальное помещение. Это место было непросто найти. Музыки почти не слышно. Очертания мужчины в рабочей спец.одежде. Грубый, почти злобный голос:

– Здравствуйте. Ваш паспорт.

– Да… сейчас.

Наощупь нахожу твёрдую обложку маленькой книжицы, протягиваю. Кажется, он даже не посмотрел на дату рождения.

– Входите, пожалуйста.

Забираю паспорт, осторожно спрашивая:

– Простите, а как вы разглядели дату рождения в такой темноте?

– Достаточно того, что он у Вас есть. Держитесь правее. Там дверь.

Наощупь абсолютно, как мне кажется, случайно нахожу ручку и открываю дверь. Шум музыки врывается в сознание. Осторожный шаг внутрь.