Шествие тех, кому нечего ждать…

Затем, он закинул голову наверх, и несколько мгновений смотрел в небо. Валера тоже опрокинул голову вверх. Он был обижен на того, в чьё существование он до конца не верил, раньше.

– Ну и зачем же он это позволил!? – чуть ли не плача кричал Валера, – зачем!?

На синем небе местами проплывали облака. Белые, мягко – пушистые облака. Дзен, спокойствие.

Степной смотрел на студента так, как прохожий смотрит на капризного, плачущего ребенка. Но, вместе с тем, он мог его понять. Шмель же сидел и думал, как этого паренька сюда угораздило.

– Я не знаю – признался Дальнобойщик, – Но это даёт нам новые возможности…

На этих словах Дальнобой достал из своего рюкзака дряхлую, местами пожелтевшую карту. На этой карте местности виднелись какие – то надписи и памятки. Складывалось ощущение, что эта карта была составлена ещё за долго до рождения её обладателя. Дальнобойщик внимательно её рассматривал, временами поворачиваясь лицом к трассе, уходящей в даль.

– Что ещё за возможности!? – спросил студент.

– Возможность свалить из этого грёбанного мира – по ту сторону, – угрюмо ответил Шмель

– Какую сторону!?

Никто будто бы не услышал вопроса. Пропустили его мимо ушей.

– А карта у вас откуда? – не унимался Валера

– Послушай, мы в точности не знаем что такое переворот столов. Никто не знает чем это было спровоцировано, и его истинную природу. Однако, мы были предупреждены об этом, и, соответственно, готовы.

В общем, Валера понял, что ничего не понял. Единственное что удалось выяснить, так это то, что настал конец света. Честно говоря, Валера представлял его себе совсем по другому. Может быть астероид, или ядерная война, или глобальное потепление, какая – нибудь эпидемия в конце концов погубит всю планету. А всё оказалось совсем иначе. Конец света – это посиделки возле костра, в компании каких – то неадекватных индивидов, которые по выходным рубятся с чертями

Дальнобойщик продолжал читать карту, в попытках разобраться где они сейчас находятся, и куда им двигаться дальше. Утро потихоньку начало сменяться на день.

– Погоди, – сказал Валера, – То есть, прежней жизни мне уже не видать?

Все, сидящие или лежащие у костра ( кроме бухого Сухаря) бросили взгляд на студента. В их глазах читалось непонимание, и сочувствие одновременно.