Шествие тех, кому нечего ждать…

Дальнобойщик заглушил мотор, и обернувшись лицом к сидящим сзади, произнес:

– Так пацаны, у нас не хватает туалетной бумаги, так же нужны казанки и походный инвентарь Обыщем всю фабрику, что будет то возьмем, погнали!

Сброд оперативно вылез из машины. Завод походил на большой и широкий прямоугольник. Он был примерно три этажа в высоту. Это здание выглядело абсолютно серым и бескрасочным. Отсутствие стеклопакета на окнах выдавало то, что завод совсем не новый – советский. Поднявшись по невысоким ступенькам, войдя в широкие двери, пацаны оказались в очень просторном помещении.

Их окружали белые стены, краска на которых даже не облезла. Впереди находилась дверь, левее которой виднелась схема завода. Правее двери была надпись:

Ой, а вы к нам зашли?

Как неожиданно и приятно!

Дальнобойщик подошел чуть ближе к схеме. Рассмотрев план строения, он произнес:

– Сухарь, побудь со студентом. А мы пойдем поищем туалетку, и все остальное.

Шмель тоже решил разглядеть схему здания.

– Склад должен быть в самом правом отделе завода, – заметил он, – пусть студент с дедом пойдут на третий этаж. Там должна быть документация, а я всегда мечтал ими подтереться.

Шмель повернулся к Валере, и спросил:

– Будь другом, сходите?

Валера одобрительно кивнул. Что ему стоит подняться на третий этаж, и достать от туда пачку документов?

Индивиды поперлись искать палатки и остальное снаряжение, а студент остался наедине с Сухарем. Тот протрезвел, но долгая дорога его изрядно вымотала.

– Ну что дед, – обратился Валера, – пошли на третий этаж?

– Айда туда, – согласился Сухарь.

Проходя длинные и безлюдные коридоры завода в поисках лестницы, Валера ощущал себя совершенно одиноким. Только старый Сухарь отделял его от полной социальной изоляции. Дед не без интереса рассматривал кабинеты завода, мимо которых они шли. У него то и дело всплывали воспоминания, связанные с его безвозвратно прошедшей молодостью. Странно, поначалу жизни у него было так много времени, и он не знал куда его девать.

Сейчас же Сухарь понял, что даже у новорожденного младенца времени в обрез, просто он этого ещё не осознает. Сначала ты в первом классе, затем в десятом, пройдет ещё немного времени, и ты уже в гробу лежишь. Всё было бы действительно грустно, если б гроб был окончанием всего. Но…

– Эх, – внезапно заговорил Сухарь, – помню как я сам работал в цеху. В цеху по производству строительных машин.