Никогда не будем вместе

Надеюсь, ты помнишь, какой сегодня день?

– Черт! – я «пикнула» брелоком сигнализации и села за руль своей старенькой Ауди.

Сегодня мы договорились встретиться у Ли дома, чтобы поесть тушеного цыпленка. Совсем вылетело из головы, что сегодня суббота: Виталик весь день на процедурах, на этот раз, Кристина Олеговна решила взять все обязанности на себя и провести весь день с сыном. У Виталика церебральный паралич, и вот уже два года я работаю няней на дому. Не скажу, что работа легкая, но я быстро привыкла к мальчику и мы нашли общий язык быстрее, чем я думала.

Иногда, в редкие выходные, я даже скучаю, когда остаюсь дома одна.

– Так я и знала! Ума не приложу, что будет, когда ты выйдешь замуж и родишь ребенка. Ставь напоминания на телефон, у тебя куриная память!

– Я же не говорю, что не приеду. Куплю вино и сразу к вам. Кто-то еще будет?

Я затаила дыхание. Ли, Федя, я, Богдан и Маргарита – мы все дружим со школы, и именно это все усложняет. Когда я впервые поняла, что испытываю к Богдану совсем не дружеские чувства, то на целый месяц закрылась в квартире и пила вино литрами.

Тогда казалось, что я уже не смогу выбраться из депрессии. Постоянно хотелось написать ему, признаться во всем, и одновременно с этим я чувствовала себя униженной. Писать Богдану, которого я знаю сто лет, да ни за что! Он всегда считал меня только другом. Но мои отношения с Марго уже не могли быть прежними. Я это прекрасно понимала еще тогда.

Просто делать вид, что все в порядке, и каждый раз при встрече ловить его взгляды, что-то там придумывать – могла ли я выдержать такую пытку? Оказалось – могла.

И сейчас могу. Даже когда Богдан сделал Марго предложение, я отнеслась к этому с непоколебимым спокойствием – разве могло быть иначе, если они давно встречались и давно съехались в одну квартиру?

Мне нужно было что-то делать до того, как все стало «попахивать» официальным браком. Вот только я не могла разрушить жизнь Марго. Скорее, своим признанием я бы перечеркнула многолетнюю дружбу, наша компания распалась бы сразу, это было очевидно.

Тогда я была не готова к этому. А сейчас – тем более.

Именно Ли удалось до меня достучаться. Она увидела меня в разбитом состоянии и вытащила из меня правду чуть ли не клещами.

Помню, как я с трудом раскрылась ей, а затем, заливаясь слезами, рассказала, о том, что терпеть это уже невыносимо. Казалось, я не могла жить с этой болью, с мыслью о том, что я вечно буду смотреть на него и понимать, что он – чужой.