Ты, я и он

Женька разговаривал со мной по видеосвязи, и по голосу я поняла, что он немного напряжен. А мне необходимо было выйти на улицу, чтобы успокоиться. Я приготовила омлет, как того пожелал Стас и отнесла ему в комнату.

Там царил настоящий хаос – пустые пачки из-под чипсов валялись прямо на постели, коробки из-под пиццы на полу, пивные бутылки, какие-то обертки. Кажется, только пачек из-под сигарет не было. Наверное, не курит. Сама постель тоже в ужасном состоянии – все скомкано, непонятно, где простынь, а где рубашки.

Просто сущий кошмар. Стас сидел в отдалении возле панорамного окна с ноутбуком на коленях. На голове наушники. Увидев меня, он лишь молча кивнул на столик в углу и снова уставился в экран.

Так даже лучше. Я быстро поставила тарелку и выскользнула за дверь. Интересно, он всегда сидит в комнате или выходит иногда? Если выходит, то куда? Теперь мысль о том, что впереди маячит уборка, меня не отпускала. Хотя, не стоит спешить. Кто знает, может, завтра я сюда уже не вернусь. Поведение и манеры Стаса настолько вывели из равновесия, что после отвратительной встречи в холле я до сих пор не пришла в себя.

Меня словно по голове мешком картошки ударили.

Женьке ничего рассказывать не стала – еще не решила, что делать. Если подумать, то в каждой работе есть свои минусы. Что мне стоит потерпеть хама одну неделю? Может, за это время мы привыкнем друг к другу, и все наладится. Я человек неконфликтный, ко многим вещам отношусь терпимо. А так – работа вовсе не пыльная, особенно, если прогуливаться вот так по мягкому газону, я даже туфли сняла и теперь брожу по чуть влажной травке и жмурюсь от удовольствия.

Женька бубнил в трубку и успел пожаловаться на отсутствие еды. Я клятвенно заверила мужа, что вечером заскочу в магазин и приготовлю ужин. Поворчав для профилактики еще минуты две, он попрощался, добавив, что «работа не ждет, дома поговорим».

Стоило положить трубку, как телефон снова зазвонил. На дисплее высветился номер Михаила. Я торопливо ответила на вызов.

– Здравствуйте, Михаил… извините, я, кажется, не знаю вашего отчества.

– Здравствуй, Алиса. Давай без отчества обойдемся, хорошо? Не хочу чувствовать себя еще старее, чем есть на самом деле. Как у вас дела? Я пытался поговорить с сыном, но он отделался от меня односложными фразами. – Михаил тяжело вздохнул, – а ведь он давно уже не мальчик. Не понимаю, почему он так реагирует.

– Наверное, это посттравматический стресс, но я не врач, и диагнозы ставить не умею.