Темнота драконов

Когда они с Гретой вернулись, сельчане уже собрались у дуба, растущего на центральной площади деревни, и радостно приветствовали Флейтиста. Он помахал им в ответ. Грета подвела его к огромному амбару, который облюбовали крысы.

Голоса постепенно стихли, люди ждали, когда Флейтист заиграет нужную Песнь. Грета подошла к дверям амбара и сняла цепи, которые накрепко, крест-накрест пересекая вход, держали высокие двери плотно закрытыми. Она вставила в замок огромный ключ и повернула его. Обернувшись к Патчу, Старейшая дождалась, пока он кивнёт, и медленно потянула двери на себя.

Он сперва замер точно статуя, потом побледнел и рухнул на спину без сознания.

3

Паттерфолльский Крысолов

Очнувшись, Патч почувствовал спиной холодный камень брусчатки. Грета обеспокоенно глядела на него.

– Дай руку, – прошептала она, помогая подняться.

– Давайте ещё раз, – произнёс Патч, крепко сжимая руку Греты и часто дыша.

Ему ужасно не хотелось снова увидеть то, что скрывали высокие двери амбара, но иного пути не было. Патч заглянул внутрь.

Крысы…

Они спали среди зерна, мешков с семенами и кукурузой. Они спали втроём, вдесятером и – Патч поёжился – даже более чем вдесятером. Коричневые, серые, пятнистые, длинные и не очень. У одной на хвосте от самого основания до кончика виднелись причудливые красные кольца.

Они крепко спали и все без исключения были сытыми и очень толстыми. Некоторые не могли даже свернуться в клубок и во сне напоминали огромные мохнатые кабачки. Самая жирная крыса и вовсе походила на тыкву – кажется, она не смогла бы двинуться с места, даже если бы очень захотела. Её лапки торчали вверх, а раздувшееся тело промяло порядочную яму в куче зерна, на которой она лежала.

Крысы не издавали ни звука, хотя, возможно, наберись Патч смелости войти, он бы услышал настоящий крысиный храп.

Довольный храп.

Храп огромных крыс.

Тысяч огромных крыс.

Он обернулся к Старейшей и открыл было рот, но ничего не смог сказать. Не было слов.

– Ты думал, я преувеличиваю?

Патч кивнул, затем глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

– Это тяжело? – спросила Грета.

Мальчик видел, что надежда оставляет Старейшую.

«Ну уж нет, – подумал он. – Я не сдамся. Я нужен этим людям и, в конце концов, обязан им жизнью».