Список для чтения

Обычно после того, как он заканчивал распаковку покупок, Мукеш садился в кресло перед телевизором, задрав ноги, пил горячий, в меру сладкий чай (такой всегда готовила Наина, а теперь ему приходилось заваривать из чайных пакетиков), и включал индийский развлекательный канал или новости – тогда комнату заполняли звуки, смех, серьезные дебаты о международных отношениях, это помогало отвлечься от пустого кресла Наины рядом и оглушающей тишины, которая встречала его каждый день вот уже два года.

Несколько месяцев после смерти Наины Мукеш не мог спать в их постели, потому что пребывание там в одиночестве было сродни ночевке в чужом доме.

– Должно пройти время, папа, – говорила Рохини, а Вритти постелила ему постель в гостиной.

– Не может же он спать там вечно, все равно вернется обратно, – шептала сестрам Дипали, подоткнув отцу одеяло. Странная смена ролей, которая заставляла его испытывать безмерное чувство стыда. Он не может ощущать себя полноценным, когда его половинки нет.

– Папа горюет, но скоро поправится.

Я не могу заставить себя пойти в спальню, но нам надо разобрать мамины вещи. Она держала их в таком беспорядке! – шептала ей в ответ Рохини.

Он лежал на диване в гостиной, прикрыв глаза, силясь заглушить звук их мягкого, утешительного смеха. Мукеш – отец, он должен присматривать за своими девочками, но не мог – не знал, как это делать без Наины.

Прошел год, и началось Время-Вечного-Покоя-Мукеша-Пателя, молчаливая, одинокая стадия горя, когда все, кроме тебя, зажили новой жизнью.

Рохини, Дипали и Вритти настаивали на том, чтобы, наконец, разобрать комнату Наины.

– Папа, нельзя больше откладывать, пора начинать жить дальше.

Они разбирали по кусочкам жизнь своей матери, структурируя организованный хаос, в котором жила Наина. Дипали, у которой была аллергия на пыль, вызвалась приготовить им обед. В тот день его дом вновь наполнился жизнью, но совсем по другим причинам. Слушая, как Дипали в кухне замешивает тесто, Мукеш стоял в дверном проеме их с Наиной спальни и наблюдал за Вритти и Рохини, которые не догадывались о его присутствии.

Он был словно безмолвный и невидимый призрак в собственном доме.

Рохини, взяв на себя инициативу, выкрикивала Вритти указание достать из-под кровати сложенные там коробки. Сама хаотично металась по комнате, убирала гребень в коробку из-под обуви, складывала шали в большой чемодан на колесиках, упаковывала горсти браслетов. Мукеш наблюдал, как они вытаскивали из-под кровати коробку за коробкой.