Даже не думай соблазнять

Уж лучше вообще ничего не чувствовать, чем подвергаться боли, постоянной спутнице с того дня, как умерла ее мать.

Бобби.

Она не могла сдерживать чувства, когда дело касалось его. Именно поэтому все так запуталось. Он заставлял чувствовать себя так, как никогда прежде. Счастливой. Воодушевленной. Даже глупой. Стелла хохотала в клубе, когда он забавно рассказывал, как брат сломал ему челюсть. И она хихикала на заднем сиденье лимузина, а оргазм, который испытала, вообще не мог сравниться ни с чем.

Теперь она чувствовала то, что не хотела.

Все это вносило беспорядок в ее тщательно отлаженную жизнь. Стелла была не в состоянии контролировать это и не лгала Бобби. Она не позволит использовать ребенка в качестве средства достижения целей в переговорах с отцом. Пусть лучше малыш вообще не знает, кто его отец. По крайней мере, таков был первоначальный план. Она не хотела ребенку такой жизни, какая была у нее.

Стелла услышала громкий, настойчивый стук в дверь.

Старина Мики. Заботится о ней.

Это не материнская забота, но, видит бог, от всего сердца.

Все еще находясь в состоянии между сном и бодрствованием, она услышала голос Бобби, потом Мики: «Я сам хочу с ней поговорить, если не возражаешь». Пришлось выходить из блаженного состояния. Еще немного – и Мики завалится в спальню, потом и в ванную. У него множество достоинств, но деликатность точно не в их числе.

Однако она услышала мягкий стук в дверь.

– Стелла? Мики принес твои вещи и хотел бы поговорить с тобой.

За дверью должен висеть халат. Можешь надеть его.

– Да, минутку.

Она с неохотой вылезла из ванны, подошла к двери и действительно увидела халат. Закутавшись в него, она ощутила запах любимой туалетной воды Бобби, теплый и манящий. Она и не подозревала, насколько соскучилась по нему.

Ворчанье Мики становилось все громче. Открыв дверь, Стелла увидела Бобби, стоявшего в дверях холла.

– Я оставлю вас одних. – Он нахально подмигнул ей, очевидно, не опасаясь Мики.

– Как ты себя чувствуешь? – Мики кивнул на сумки возле кровати.

 – Там все твои вещи.

– Спасибо.

Его взгляд смягчился.

– Ты говоришь так же, как твоя дорогая мамочка, девочка моя.

Больше всего ей сейчас хотелось, чтобы мама обняла ее, ответила на все вопросы о ребенке, услышать волшебные слова: «Вот когда я была беременна тобой…» Мама бы успокоила ее, сказала бы, что все образуется, нужно только подождать.

– Все в порядке!

Хотя совсем не в порядке.