Целуй меня в ответ

Пока он ставил незнакомку на ноги, в голове осталась лишь одна связная мысль: «Она – моя!» В конце концов, он ведь мужчина!

И тут Мэтью узнал ее.

Чем накачалась Уитни на этот раз? И что будет, если она споткнется, когда на свадьбе будет идти по проходу между сидящими гостями?

«Это настоящая пиар-катастрофа эпических размеров! – подумал Мэтью. – Из-за этой женщины все мои планы полетят к черту! А если я провалю эту свадьбу, то смогу ли после считать себя настоящим Боумантом?»

Филипп подтолкнул его к столу и прошипел на ухо:

– Ради всего святого, будь джентльменом!

Мэтью отмахнулся от него и прошептал брату:

– Почему ты мне про нее не сказал? Ты хоть понимаешь, к чему может привести ее присутствие на свадьбе?

На другом конце комнаты Джо доставала из холодильника чай со льдом, а Уитни ждала рядом, опустив голову и обхватив себя руками за талию.

На мгновение Мэтью стало дурно. Он испугался. Эта женщина, стоящая в тридцати футах от него, не очень-то похожа на Уитни Уайлдз.

Да, у нее такое же хрупкое телосложение, лицо сердечком и черные как смоль волосы с бросающейся в глаза белой прядью в них. Но они пострижены аккуратно и коротко, словно у сказочного эльфа. Никакой дразнящей завивки с голубыми и розовыми прядями. Хорошо сидящие на стройной фигуре элегантный свитер и джинсы не напоминали рваные джинсы и футболку в стиле панк-рок, которые Уитни всегда надевала на свои концерты. А еще эта незнакомка, похоже, вовсе не находится под действием наркотиков.

И если бы не ее огромные светло-зеленые глаза, напоминающие отполированный нефрит, и белая прядь в волосах, Мэтью, наверное, не узнал бы гостью.

Но он узнал. Каждой своей клеточкой.

– Джо пригласила подругу на свадьбу, – прошептал в ответ Филипп. – Уитни Мэддокс – уважаемая заводчица лошадей. Или ты сейчас же прекратишь этот балаган, или я…

– И что ты сделаешь? – напрягся Мэтью. – Ты всегда проигрывал мне в драках с тех пор, как нам стукнуло по восемь лет.

Филипп недобро ухмыльнулся:

– Я спущу на тебя Джо.

И поверь, приятель, ты пожалеешь, что не умер. А теперь успокойся и веди себя, как приличный человек.

Это было невероятно. Ведь столько лет именно Мэтью ругал Филиппа, требуя от него взяться за ум и вести себя хорошо. Тот совершенно не умел вести себя в обществе и мог ляпнуть такое, отчего все смущенно замолкали. А после Мэтью приходилось исправлять последствия таких выходок, разбираться с прессой, сглаживать углы.