Красная роза для Френсис

И, наблюдая, как мачеха за мачехой приходят и уходят из жизни отца, Френсис решила, что никогда не позволит себя использовать. Вот таким примитивным образом. Преимущество в том, что ее сердце никогда не бывало разбито. А недостатком?

Она никогда не любила. Самосохранение, жизненно необходимое для выживания, – одинокий способ существования.

Все просто.

Он непринужденно откинулся на спинку стула:

– Очевидно, все в «Бруэри» ненавидят меня. Трудно их осуждать. Никто не любит перемен против воли. – Он коварно ухмыльнулся.

 – Мне, наверное, следовало удивляться, почему Долорес до сих пор не сдобрила мой кофе мышьяком.

– Наверное.

Интересно, куда он клонит?

– Но вы?

Он дотянулся до ее руки и стал поглаживать пальцы. Она невольно вздрогнула, он почувствовал это. Улыбка стала шире. Голос глубже. Вот черт!

– Я видел, как служащие, особенно приговоренные к пожизненному заключению, реагировали на вас и вашу проделку с пончиками. – Он все еще поглаживал ее руку. – Нет того, чего бы они ни сделали для вас и, возможно, для любого Бомонта.

– Если воображаете, что это убедит меня согласиться на должность, вы жестоко ошибаетесь, – отрезала она, пытаясь отдернуть руку, чтобы прервать телесный контакт, но ничего не вышло. Если таковы правила игры – значит, нужно им следовать.

Поэтому она сжала ему пальцы, проводя большим пальцем маленькие круги на его ладони. И была справедливо вознаграждена, почувствовав, как он вздрогнул. Вот и прекрасно! Теперь они квиты. И она по-прежнему держит его под контролем.

– Особенно если собираетесь считать их приговоренными к пожизненному заключению. Это оскорбительно. Словно они заключенные!

Он вскинул брови:

– А как бы их назвали вы?

– Семьей.

Простой и правдивый ответ вырвался прежде, чем она смогла сдержаться.

Френсис не знала, чего ожидала от него после такого заявления. Но явно не того, что он поцелует ей руку.

– Именно поэтому я в вас нуждаюсь.

На этот раз она решительно отняла руку и поставила его на место вежливым, но холодным взглядом, тем самым, от которого слуги и официанты бросались в укрытие.

В этот момент появился официант с заказом и остановился, когда Френсис повернулась и пронзила его таким же взглядом. Он поспешно поставил тарелки и почти бегом удалился.

Она не прикоснулась к еде.

– Я много слышу о том, как сильно вы нуждаетесь во мне. Поэтому позвольте забыть об играх. Я ни тогда ни сейчас не работала официально на «Бомонт бруэри.