Кто прав, кто виноват?

Байрон удивился, раскрыв рот, и никак не мог его закрыть.

– От кого?

Не в силах выносить происходящее, Леона потупилась и чуть слышно призналась:

– От тебя.

– От меня?

Открыв глаза, она увидела, что он быстро расхаживает взад и вперед. Потом снова повернулся к ней:

– У меня ребенок? А ты даже не сказала?

– Я собиралась.

– Когда? – Это слово ножом прорезало воздух и вонзилось прямиком ей в сердце. – А целовать меня зачем понадобилось? Ответь, Леона. Что стоит за твоими действиями?

Запрещая себе бояться, Леона промямлила:

– Я… ты… бросил меня.

Я не могла лишиться еще и его.

Даже в тусклом свете одинокого фонаря она заметила, как он побледнел.

– Его?

– Перси. Я назвала его Перси. – Она отыскала на планшете самую свежую фотографию сына. – Вот Перси.

Он уставился на экран.

– Я тебя бросил? Беременную?

Она кивнула.

– А ты не подумала, что неплохо бы сообщить мне об этом? Что носишь моего сына?

– Ты оставил меня, – с мольбой в голосе повторила Леона.

Теперь, когда он все знает, надо объяснить причины, побудившие хранить молчание. Она и не думала, что он может так сильно на нее разозлиться. Даже мелькнула мысль попросить прощения, успокоить его. Что угодно, лишь бы он не отнял сына. Но умолять она больше не станет. Справедливость на ее стороне.

– Когда я ушла от отца, ты уже уехал. Я боялась, что твоя семья отнимет у меня Перси.

Байрон замер.

– Погоди-ка. Что ты сказала?

– Что ушла от отца. Взяла с собой младшую сестру Мэй.

Сейчас она сидит с малышом.

Подскочив, Байрон схватил ее за руки:

– Твоя сестра сидит с моим сыном?

– С нашим сыном, да.

Он подтолкнул ее к машине:

– Отвези меня к нему. Немедленно.

– Хорошо.

Ехали в гнетущем молчании. Она снимала квартиру в жилом комплексе «Аврора» в получасе езды. С разгневанным Байроном на пассажирском сиденье.

Леона пребывала в расстроенных чувствах. На долю мгновения душу осветил лучик надежды, что между ними еще сложится что-то хорошее, и погас.

Это ведь Байрон. С ним всегда непросто, они постоянно балансировали на тонкой грани между любовью и ненавистью. Если бы она была не из семьи Харпер или он из Бомонтов. Будь они безымянными людьми, полюбившими друг друга, могли бы до конца дней своих прожить счастливо. Но у них иная судьба. Байрон возненавидел ее за то, что скрыла от него сына.

Они свернули на стоянку жилого комплекса.

– Ты здесь живешь?

– Да. Иного мы позволить себе не в состоянии.