Неистовый соблазнитель

Ему принадлежит половина «Черных ястребов Чикаго» и четверть «Чикагских быков», да вдобавок еще три четверти «Чикагского огня», профессиональной футбольной команды. Он один из самых богатых холостяков этого столетия и наверняка самый богатый в Чикаго.

И люди не закатывают в его обществе глаз.

Разумеется, за исключением мисс Риз.

Убрав бутылку, она взялась за блютус-гарнитуру, с которой никогда не расставалась.

– На что могут рассчитывать часовщики?

Дорогая марка часов неплохо развернулась в Детройте и теперь искала новых инвесторов для расширения.

Маркус задумчиво посмотрел на сделанные под него часы из чистого золота.

– А сама как думаешь?

Вздохнув, мисс Риз побежала дальше. Бегунья из нее вышла не слишком грациозная, зато она не только не отставала, но еще и успевала делать заметки. Пробежка – самое продуктивное время, и Маркус старался не упустить ни одной минуты.

И именно поэтому бегали они каждый день, не обращая внимания ни на жару, ни на дождь.

Только лед удерживал их от ежедневного забега в парке, но на этот случай в офисе имелись беговая дорожка и столик для мисс Риз, чтобы она продолжала вести записи и вставляла ценные замечания.

Пропустив помощницу вперед, Маркус невольно засмотрелся на притягательные изгибы. Пусть она и не слишком грациозна, зато мимо нее ни один мужчина равнодушно не пройдет.

Качнув головой, Маркус быстро выбросил из головы лишние мысли. Он не из тех миллиардеров, что спят с собственными секретаршами.

Отцовских подвигов на этом поприще сполна хватит на них обоих, а его самого с мисс Риз связывают исключительно рабочие отношения. Ну и пробежки.

Он без труда ее догнал:

– Ну так как?

– Часы уже никто не носит, – выдохнула она тяжело. – Если только это не умные часы.

– Верно подмечено. Я собираюсь вложить в эту компанию двадцать пять миллионов.

От удивления мисс Риз даже споткнулась, но Маркус вовремя ее поддержал.

– Ты в порядке? Мы уже почти у фонтана.

 – У Букингемского фонтана они обычно разворачивались и бежали обратно.

– В порядке. – Она бросила на него косой взгляд. – Может, пояснишь, как ты пришел от мысли, что часы – мертвый рынок, к тому, чтобы вложить в него двадцать пять миллионов?

– Раз просто так их уже не носят, значит, они снова превратились в то, чем когда-то и были. В знак статуса. Только богатейшие потребители могут позволить себе приобрести часы стоимостью в пару роялей.