Признайся в своем желании

Оливер сдержал обещание, данное матери, – не позволял отцу наделать глупостей, управлял семейным бизнесом и проклятым родео вместо того, чтобы делать то, что ему нравится. Впрочем, он даже не мог сказать, чем бы предпочел заняться, будь у него возможность пожить для себя.

Телефон снова завибрировал в кармане, напоминая о неотложных делах, но Оливер все никак не мог заставить себя отойти от кровати, на которой лежала Рене.

Боже, как эта женщина прекрасна! Да, она выглядит усталой, измученной волнениями, но все равно остается красавицей.

Вот бы повернуть время вспять и снова оказаться на свадьбе Клинта, завязать роман с Рене! Тогда бы ей не пришлось сейчас испытывать такое горе.

Оливер осторожно откинул прядь волос со лба Рене, и тут мобильник опять напомнил о себе. Проклятье! Пора идти. Оливер наклонился, нежно поцеловал Рене в щеку и лишь потом заставил себя выйти из комнаты.

Усевшись за письменный стол в своем кабинете, он снял галстук, взял бутылку пива и включил компьютер.

В ящике электронной почты дожидались прочтения восемнадцать писем.

Жестокая правда заключалась в том, что у Оливера не было времени заботиться о Рене Престон-Уиллоуби. Он управлял крупной нефтяной компанией, за которую боролся с отцом, и в результате получил ее. Он планировал осваивать новые направления, инвестируя в солнечную, ветровую и гидроэнергетику. К тому же сезон проклятого родео только что начался. Бизнес сейчас требовал его полного внимания.

«Ты еще будешь здесь, когда я проснусь?» – эта искренняя просьба была единственной причиной, по которой он сидел сейчас в своем кабинете на ранчо, а не направлялся обратно в офис в центре Далласа.

«Я побуду здесь лишь до момента, пока Рене не освоится в доме, – рассуждал Оливер. – Она ведь еще не видела кухню».

Он решил, что оставит Рене не раньше, чем убедится, что с ней все будет в порядке.

За два последующих часа Оливер уже гораздо тщательнее разобрался в ситуации, сложившейся вокруг «престонской пирамиды», изучив высланные секретарем материалы.

Компанию «Престон инвестмент стрэтеджиз» обвинили в том, что она мошенническим образом присвоила средства инвесторов на сумму более сорока пяти миллиардов долларов за двадцать лет. Глава компании, Дарин Престон, отец Рене, уже два месяца сидел в тюрьме, не имея возможности выйти под залог, потому что его жена сбежала с оставшимися деньгами.