В водовороте сладострастия

Очень необычный цвет для мужчины.

Ее сердце забилось немного быстрее. Обычно мужчины не проявляли к ней интереса, потому что она была невысокого роста и немного пухленькой.

– Моя фамилия Ли. – Он взял ее за руку, но вместо того, чтобы слегка встряхнуть, просто держал ее ладонь в ладони. – Дэниел Ли. – Мужчина не сводил с нее изучающего взгляда.

Может, он проверял, какой будет ее реакция?

Кристина нервно сглотнула.

– Мистер Ли, чем я могу помочь вам?

Он продолжал молча смотреть на нее, и она поспешила занять свое место за столом.

Кристина, как чумы, избегала подобных мужчин, потому что такой вот Ли вряд ли стал бы заботиться о ней или о ее дочери.

– Мисс Мюррей, речь идет не о том, чем вы можете помочь мне. Вопрос в том, чем я могу помочь вам.

Похоже, ей придется обзавестись газовым баллончиком.

– Мне это не интересно.

– Вы уверены? – холодно улыбнулся он. – Вы ведь даже не знаете, почему я здесь.

Кристина подумала о том, что происходящее несколько отличается от того, что происходило два года назад.

Тогда ее по пятам преследовали репортеры, а потом выкладывали снимки и видео с ней в Интернет. Она с ужасом вспоминала те ужасные кадры, где она была словно окаменевшая и едва могла связать два слова. И нужно сказать, она выглядела там очень виноватой. Но со временем Кристина научилась брать себя в руки.

– Вас прислал мой отец?

– Нет. – Улыбка исчезла с его лица. – Но мне несложно догадаться, что вам сегодня позвонили. И это был, скорее всего, Брайан Уайт.

 – Ее лицо мертвенно побледнело. Этот парень знал Брайана Уайта? – Вижу, я не ошибся. А я надеялся опередить его и добраться до вас раньше.

– На кого вы работаете? – Кристина пыталась взять себя в руки, но ее голос дрожал.

В его глазах промелькнуло что-то похожее на чувство вины.

– Я вице-президент и управляющий рекламным отделом «Пивоварни Бомон». Я не работаю ни на вашего отца, ни на его противников. И не собираюсь заставлять вас публично… – он махнул рукой, словно подыскивая нужное слово, – раскаиваться в вашем жизненном выборе или использовать его против вас.

Что ж, по крайней мере, он не назвал Мэри плодом греха. Хотя «жизненный выбор» звучало не намного лучше.

Так вот почему его лицо показалось ей знакомым. Он был одним из незаконнорожденных детей Бомона. Его родной или сводный брат – она никак не могла разобраться в хитросплетениях родства в этой семейке – принял руководство пивоварней на себя.