Прекрасные сломанные вещи

Прямо из рук вырвал.

– Просто взял и выхватил?

– Хмм… Угу.

Тишина. Из трубки заструился смех Рози. Она была единственным человеком, помимо моих бабушек и дедушек, с которым я говорила по городскому телефону.

– Боже, Кэдди, и ты отдала ему стакан?

– Не то чтобы по своей воле.

Я уже жалела, что рассказала об инциденте. Но я так привыкла делиться с Рози всем на свете. Было совершенно невозможно сдержаться!

– Эх, жаль, меня там не было.

– Мне тоже жаль. Ты бы его догнала.

Мы с Рози провели весь день вместе: еще одна традиция перед началом школы.

И коктейли мы тоже купили вместе – как раз перед тем, как разойтись в разные стороны. Она бы точно погналась за тем парнем. Когда нам было по четыре года – мы тогда только-только начали ходить на ненавистный балет, где и познакомились, – мальчик постарше забрал у меня бантик. Да, я была из тех девочек, которые носят бантики. Рози сразу рванула за негодником, забрала бант и наступила мальчишке на ногу. С тех пор наша дружба развивалась по похожему сценарию.

– А ты почему за ним не побежала?

– Ну, я удивилась!

– А казалось бы, после стольких лет в школе для девочек ты должна была научиться нападать на тех, кто тебя задирает!

Голос Рози звучал весело; она явно меня поддразнивала.

– Может, в выпускном классе научусь.

– Может. А в частных школах вообще кого-нибудь травят?

– Да.

Рози и так прекрасно знала, что травят. Именно ей я плакалась несколько месяцев в восьмом классе, когда стала жертвой одноклассниц.

Да уж, у нас в старшей школе для девочек имени Эстер Херринг девочки гнобили друг друга только так.

– А, да, извини. Я имела в виду мальчишескую травлю. Такого-то у вас в Эстер не бывает. Их я тебе поставляю самолично.

Я еще пару минут послушала, как она дразнит меня насчет юных воришек. Когда мы распрощались, я пошла наверх в спальню. В гостиной мама смотрела телевизор, стоя перед гладильной доской.

– Я погладила твою форму, – позвала она меня. – Зайдешь возьмешь?

Я нехотя поволочила ноги в гостиную.

Форма свисала с ручки шкафа: идеально разглаженные складки на юбке, сияющий чистотой блейзер. Я все лето старательно избегала даже смотреть на форму. Теперь ее зеленый цвет показался мне совсем уж ядовитым.

– Свежеотглаженное, – с радостной гордостью объявила мама.

Она была ужасно счастлива, что я хожу в Эстер. Узнав, что меня приняли, она аж расплакалась. Вернее, мы обе расплакались, но я ревела совсем не от счастья.

– Спасибо.