Прекрасные сломанные вещи

Очень тихо сказала. – Я имею в виду Рози. И Майю с Левиной. То, что они сказали… – Она остановилась на обочине и засунула руки в карманы. – Что Кларисса сама виновата? И что теперь она, может, заткнется? Люди вечно такое говорят. И думают тоже. Что просто так ничего не случается. Что наверняка ты сама что-то сделала. – Она пнула асфальт носком кеды. – Мне хотелось, чтобы это подольше оставалось тайной. Стоит людям узнать – и они сразу начинают относиться к тебе по-другому. Даже глядеть на тебя по-другому.

Она выразительно на меня посмотрела, и я изо всех сил попыталась не глядеть на нее по-другому.

– Можно мне спросить? – осторожно спросила я.

– Один вопрос, – сказала Сьюзан.

Мне на мгновение показалось, что она улыбнется, но вместо этого она напряженно сглотнула и выдохнула воздух, глядя вдаль.

– Ты поэтому живешь с Сарой?

Она кивнула.

– Сара забрала меня от них. От родителей. То есть на самом деле от папы. Отчима. Я называю его папой. То есть я думала, он мой… – Она резко замолчала и сделала глубокий вдох.

 – Слушай, я хреновый рассказчик. Если вкратце, то папа – ну, отчим – часто бил меня. Сильно. Так что приехала тетя и забрала меня. И теперь я живу здесь.

Из-за угла появилась машина, и Сьюзан с надеждой изогнула шею, вглядываясь в нее.

– Это Сара. Слава богу.

Она помахала мне, и машина остановилась рядом. Сьюзан шагнула вперед и открыла дверь. На секунду мне показалось, что она уедет, ничего больше не сказав, но она развернулась ко мне и произнесла:

– Не говори Рози.

Я сама ей скажу, ладно?

– Ладно. А что мне сказать насчет того, что ты ушла?

– А вот это, – Сьюзан забралась на сиденье, – это уже твоя проблема.

И она решительно захлопнула дверь.

Я отступила назад. От чувства вины на меня накатила усталость. Я была уверена, что машина вот-вот отъедет, но потом оконное стекло опустилось, и передо мной появилось лицо Сьюзан.

– Сара говорит, это было невежливо.

– Ну… – сказала я.

Сьюзан отвернулась от окна. Я услышала, как она переспрашивает («Что?»).

Она снова повернулась ко мне.

– Похоже, мне надо сказать тебе, что ты не виновата в случившемся.

Я прижала ладонь к груди.

– Ага, я вас услышала.

По ее лицу пробежала короткая, почти невольная улыбка.

– Тогда до встречи.

– Ага. Пожалуйста…

– Не извиняйся больше. Пока, Кэдс.

Я не успела больше ничего сказать: она подняла стекло и помахала мне, пока машина отъезжала от обочины. Я неловко помахала в ответ.