Прекрасные сломанные вещи

Лишь когда Сьюзан захлопнула за нами входную дверь, я поняла, что никогда не оставалась с ней наедине – за исключением того случая у дайнера, о котором я старалась не вспоминать.

О чем нам с ней разговаривать? Рози была нашей общей подругой, и, когда ее нет, кто мы друг другу? Возможно, никто. Я написала Рози СМС: «У Сз была паническая атака, едем вместе к ней домой. Позже объясню? Прости!» Рози ответила удивленно, но беззлобно: «Ок! Ничего страшного. Надеюсь, она в порядке? Позвони мне потом х».

– Спасибо, что поехала со мной, – мягко сказала Сьюзан, бросая сумку на пол и проходя в кухню.

– А, да пожалуйста.

Я услышала, как неестественно звучит мой голос, и мне стало неловко. От этого понимания я лишь смутилась еще больше.

– Эмм… А раньше у тебя случались панические атаки?

Какой тупой, идиотский вопрос. Полная тупость.

– Да, – ответила Сьюзан, словно у меня было право спрашивать. – Обычно я лучше с ними справляюсь. Но в этот раз… – Голос оборвался, и она медленно выдохнула.

 – Увидеть папу… Это был шок.

– Да уж, – сказала я по-прежнему неловко. – Думаю, да… это, ага… шокирует.

– Откуда ты знаешь, что это паническая атака? – спросила она, доставая с полки пару стаканов и включая кран.

Она наполнила стаканы и протянула мне один.

– А, у Тэрин они бывали раньше, – сказала я и взяла стакан, хотя пить мне не хотелось. – Ты же знаешь, что у нее биполярка?

Сьюзан покачала головой:

– Я не знала, что это симптом биполярки.

– Ну, не всегда, но у нее иногда бывали, и очень сильные, и доктор сказал, что они связаны с этим диагнозом.

Я посмотрела на часы. Интересно, когда Сара заканчивает работать?

– А почему тебе нельзя быть дома одной?

Сьюзан, прищурившись, окинула меня долгим взглядом. Если бы я не видела ее изможденное, измазанное слезами лицо, я бы подумала, что мой вопрос ее позабавил.

– Сара думает, это небезопасно, – сказала она наконец.

– А, – сказала я, понятия не имея, о чем она.

Мы немного помолчали, попивая воду из стаканов.

Я изо всех сил пыталась придумать тему для разговора, как-то заполнить тишину. В голову мне приходили лишь фразы о погоде и трагичные вопросы про ее отца.

Наконец Сьюзан нервно рассмеялась.

– Знаешь, я сейчас подумала, что со времени переезда лишь дважды плакала на улице, и оба раза ты была рядом.

Я улыбнулась, понятия не имея, правильно ли реагирую.

– Ненавижу плакать на людях, – добавила она зачем-то.

– Думаю, никто не любит.