Плоды панды Мии. Рассказы

И теперь являюсь счастливой обладательницей матраса с дельфинами, тумбочки на колёсах и раскручивающейся швабры с мохнатой насадкой а-ля Владимир Пресняков в молодости.

Не спрашивайте, как я доволокла это добро до дома. Это бестактность.

Больше я в ALDI ни ногой, так и знайте! Максимум, забегу на недельке, а то в рекламе обещали завезти чумовые чугунные сковородки. Уже вижу, как жарю стейки с полосочками, не хуже Гордона Рамзи[7 - Гордон Рамзи – знаменитый британский шеф-повар, ведущий кулинарных телешоу.]. А в свободное от шопинга время закажу на «Алиэкспрессе» всяких органических полезностей, силиконовой утвари и авосек ручной работы.

Я перестану под покровом ночи выбрасывать несортированный мусор, дабы не быть побитой бамбуковой скалкой соседки-экологини. Играючи освобожу дом от засилья пластикового мусора и начну день за днём медитировать, отскабливая оголённое помойное ведро, тем самым лично помогая окружающей среде вздохнуть полной грудью…

Каштаны для гурмана

Я сразу заметила их на полке французских товаров.

И слово-то какое неземное – каш-та-ны. А дальше на упаковке лёгким росчерком пера выведено: «обжаренные с гималайской солью». И предстал моему воспалённому карантином воображению француз-повар с чёрными усиками и в белоснежном колпаке, склонившийся над чугунной сковородкой с каштанами. Неторопливо, значит, обжаривает ребят и слегка посыпает розовой гималайской солью. Другая соль ни в коем случае не подойдёт!

Тысяча чертей! Это что за каналья подбросил упаковку поваренной каменной соли фабрики номер восемь? Изверги! Убийцы вкуса! Каштаны вам этого не простят!

Схватила я самую большую коробку и, обезумев, ломанулась к кассе.

В конце концов, не всю же жизнь грызть по ночам сухарики, мечтая о дефлопе из палабы с семечками кациуса[8 - Дефлопе из палабы с семечками кациуса – мифическое блюдо из кинокомедии «О чём говорят мужчины».]. Я уже в состоянии позволить себе спокойный вечер с тарелочкой каштанов и бокалом шампанского – как в лучших домах Парижа.

Ошибка. Большая ошибка. Едва добравшись до дома, я трясущимися руками вскрыла коробку. Вдохнула аромат амброзии… И чуть не потеряла сознание. От нахлынувших чЮйств.

Каштаны отдавали старым тунцом, заботливо укутанным в не менее старый носок. Предположительно, принадлежавший моряку-французу из романа Жюля Верна.

Обо всей палитре вкусов не буду и вспоминать. Как знать, возможно, этот опус прочтут дети, а мне потом отвечать за их надломленную психику.