Снег в ноябре

Остановился напротив заднего пассажирского сиденья, присел на корточки, затем медленно опустился на колени и заглянул в салон.

Там два обмякших тела, мужчина и женщина, висели вниз головой, удерживаемые ремнями безопасности: женщина, еще живая, но без сознания, а вот мужчина, определенно, мертв – его голова свернутая набок под неестественным углом смотрела на женщину пустыми безжизненными глазами.

– Избавься от нее, – прохрипел выживший мужчина, обращаясь к своему спасителю.

 – И…э-кх-кх-хе, – прерывистый вдох, сопровождаемый кашлем, – и найди мальчишку, – продолжил он, уняв шаркающий звук гортани. – Но для начала, – бросив взгляд на перевернутый автомобиль, он криво усмехнулся, – все должно выглядеть правдоподобно.

– Как скажите, – ответил спаситель и с размаху ударил мужчину по колену.

Раздался хруст. Мужчина взвыл от боли, а затем потерял сознание…

Нетерпеливый стук в дверь вырвал Хенрика из забытья, а вскоре дверь отворилась, пропуская сначала белобрысую голову, а затем и ее хозяина – коренастого качка.

– А, Юрий! Проходи.

5

«Ну и ну», – в который раз за день удивилась Сара. Увидев на фото Хенрика сдвоенные молнии[5 - Эмблема СС имела вид сдвоенных рун «зиг», символизирующие молнии.], она задумалась – а кто на самом деле Хенрик? Для нее он всегда был интеллигентным старичком, у которого при себе имелись интересные и интригующие легенды.

А сейчас выходит, что он прямой потомок эсэсовца, – «и можно ли теперь ему доверять?»

Сара вышла из кофейни, спустилась по мостовой, свернула в проход и оказалась в холле, ведущем к тронному залу. Пройдя сквозь холл, минуя створчатые двери, за которыми скрывался трон и знамя Ордена, она вошла в один из тусклых коридоров, тот, что вел в лазарет.

– Ты вернулась… кха-кха-кха, – тихим голосом проговорил магистр и его губы дрогнули в подобии улыбки, когда Сара вошла к нему в палату.

– Видимо это судьба, раз уж я снова здесь, – саркастично ответила девушка. – Так что вы хотели мне сказать? – она оглядела дряхлого старика: укрытый тонким одеялом, он лежал неподвижно, лишь руки поверх одеяла слегка подрагивали.