Безмолвное дитя

Мне так хотелось, чтобы сын сказал хоть что-нибудь, и хотя я изо всех сил старалась сохранять терпение, внутри меня уже начинало большими тяжёлыми каплями растекаться отчаяние.

– Мы сейчас отведём его обратно в палату, там ему уже привычно и хорошо, а потом ещё кое-что с вами обсудим, – сказал доктор, и от его интонации по коже поползли жуткие тягучие мурашки.

Оставив Эйден в палате, доктор Шаффер вывел нас в коридор и деловым, профессиональным голосом рассказал о результатах рентгеновского исследования:

– Снимки подтвердили то, что я и ожидал увидеть.

На латеральной лодыжке присутствует давняя линия перелома, но этот перелом зажил весьма удачно. Мне представляется, что данную травму, скорее всего, целенаправленно лечили.

– В больнице? – спросила я.

– Трудно сказать, не зная, в каком состоянии нога была вначале. Возможно, похититель Эйдена лечил его самостоятельно, но наверняка утверждать не могу.

– И как всё это может сказаться в будущем? – спросила я.

– Он может испытывать некоторую скованность движений в лодыжке, что может проявляться в виде небольшой хромоты.

Я прижала основания ладоней к глазам, стараясь не думать об Эйдене, томящемся в клетке на цепи, словно собака, и страдающем от боли в сломанной лодыжке. Почему он сломал ногу – пытался бежать? Или это дело рук похитителя? Давали ли ему таблетки от боли? Хотелось порвать все ниточки, связывающие этого столько пережившего мальчика в больничной палате с тем ребёнком, которого я родила и растила, но не получалось.

– Это всё, что вы обнаружили? – спросила я. – Других переломов нет? – Бил ли он его? Сколько раз он насиловал и избивал моего мальчика?

– Нет, – обрадовал доктор Шаффер. – Понимаю, что, учитывая обстоятельства, на хорошую новость это мало похоже, но я думаю, что нам следует воспринимать это именно так. Перелом лодыжки – наиболее серьёзная из его травм.

Что ж, по крайней мере его не били до такой степени, чтобы ломать кости, хотя никто не знает, сколько на его теле было синяков.

Никто не мешал похитителю снова и снова упражняться кулаками на неокрепшей плоти моего сына, причиняя ему боль и заставляя кричать. Это было более чем вероятно, не стоит об этом забывать. Теперь я находилась в реальности, в которой новость о том, что у моего сына по милости похитителя-садиста была лишь одна сломанная кость, была хорошей новостью.