Убегая от судьбы

Дэмиан захрипел и упал навзничь…

Не прошло и недели после первой пытки, буквально через несколько дней, находясь у себя в комнате, Дэмиан уловил странный сладковатый аромат. Поначалу он не придал этому значения, но вскоре в горле запершило, глаза застелила пелена. Дэмиан ринулся к выходу, но у самых дверей повалился на пол, не успев выйти.

В глаза бил яркий солнечный свет. Дэмиан приоткрыл глаза и тут же зажмурился – глаза невыносимо жгло. Вдобавок саднило горло, а из носа текла непонятная жидкость.

Прикрыв глаза руками, он едва смог разлепить веки. Глядя в полуоткрытые щелочки, Дэмиан огляделся: он один посреди пустой дороги. А вокруг ни души. Тишь да гладь.

Взирая на растянувшиеся по обе стороны от дороги бесконечные вспаханные поля, Дэмиан с трудом мог поверить в это – он на поверхности, а не где-то под землей. Но легкое дуновение ветра привело мальчика в чувство, и, позабыв о своем обещании найти того, кто устроил родителям аварию, Дэмиан поднялся – сначала на четвереньки, а затем и на ноги – и, пошатываясь, бездумно устремился вдоль дороги.

Куда он шел, а самое главное, почему он шел туда Дэмиан не понимал, лишь бы подальше от того места, где он очнулся, подальше от подземного города.

Каждый шаг давался нелегко, отдаваясь головной болью. Но пьянящий дух свободы подстегивал Дэмиана, заставлял без оглядки идти вперед, а потом, когда кровь разогналась – бежать. И Дэмиан побежал!

Он бежал так, словно за ним гналась свора бешеных собак. Бежал так, словно через минуту отходил последний рейс электрички, а он даже еще не был на перроне! Дэмиан бежал, а в голове звучала фраза из кинофильма «Форрест Гамп» в главной роли с Томом Хэнксом[14 - Драма, снятая режиссером Робертом Земекисом по одноименному роману Уинстона Грума «Форрест Гамп».

]: «Беги Форрест! Беги!» И Дэмиан бежал, подгоняя себя: «Беги Дэмиан! Беги!»

Ветер трепал волосы, свистел в ушах. Поля, проносились мимо, – «или это только, кажется?» – промелькнуло в голове Дэмиана, но он продолжал бежать, даже когда в боку ощутимо закололо, а саднящее горло горело огнем, и Дэмиана мучила жажда.

Но как бы сильно не было желание свободы, Дэмиан не мог больше вынести телесные муки и, сбавив скорость, он перешел на шаг. И лишь после того, как ноги мальчика подкосились от усталости, он присел на обочину.

Ничего не изменилось. Пейзаж все тот же: дорога, уходящая вдаль, бескрайние вспаханные поля и он один в бесконечном пространстве.