Убегая от судьбы

Она негромко хлопнула, и ком в груди, что все это время Дэмиан сдерживал, резко устремился вниз живота, булькнул и разлился по телу обжигающим холодом. С момента похорон этот упертый ком сидел пузырем у Дэмиана в груди, рос и с каждым часом все ближе подступал к горлу, норовя выскочить наружу. Но как только сознание уловило шум закрывшейся двери, этот ком вместо того, чтобы выплеснуться, решил остаться внутри, отравляя душу и разум мальчика невыплаканными слезами и горем.

Как только дверь в комнату закрылась, Дэмиан понял: теперь, он действительно одинок.

Парнишка оглядел комнату. Ему здесь не нравилось. Холодно, свечение флуоресцентных ламп, имитирующих дневной свет, стены занавешены коврами и ни единого окна. Возле стены кровать, рядом стол упирается в другую стену, над столом привинчена полка, напротив кровати шкаф для одежды и тут же единственный стул, на спинке которого безвольно повис рюкзак с вещами мальчика – вот и вся мебель.

Дэмиан подошел к одной из стен, одернул ковер и просунул руку в образовавшийся проем.

Холод шероховатой бетонной стены коснулся руки мальчика, оставляя неприятные ощущения на коже. Дэмиан отступил назад, еще раз оглядел свое новое жилье:

«Мама с папой не могли работать в таком месте. Чушь собачья!» – и сбросив кроссовки с ног, мальчик присел на край кровати.

Его родители были обычными людьми. Папа работал программистом в питерском филиале какой-то международной IT-компании.

Мама давала частные уроки по вокалу и состояла в Государственном академическом хоре. Оба они частенько уезжали из дома: папа – в командировки, мама – с концертными турами, – «но никогда они не были в этом городе, и тем более, здесь. Уж я-то знаю!»

Дэмиан всегда знал, куда отправляются родители. Об этом трудно было не знать. О своей очередной командировке папа торжественно сообщал за ужином и, подмигнув Дэмиану, обещал привезти сувенир: это неизменно были значок или магнит с какой-нибудь достопримечательностью или панорамным изображением города, куда его отец отправлялся.

А о маминых предстоящих гастролях сообщали афиши, расклеенные у подъезда многоэтажки, в которой они жили. Каждый раз, возвращаясь из школы, Дэмиан первым делом не спеша оглядывал доску объявлений во дворе, и если там висела афиша, он бережно срывал ее и, прижав к груди, взбегал по лестнице на четвертый этаж.