Долго и счастливо

– Это платье слишком узкое, – сказал Кроуфорд, как всегда, ровным и спокойным голосом.

Я ни разу не слышала, чтобы он говорил по-другому, с тех пор как они с семьей переехали в дом за узким ручьем, который отделял наш участок от соседей. Нам с Джилли тогда было по десять лет, ему – всего два, а близнецов и Бин вообще не было. Их родители ко всему относились со всей серьезностью, включая и деторождение.

– Не беспокойся обо мне. Лучше почитай книгу, – бросила она в ответ, слегка приподнимая грудь.

– Это книга Луны, – проворчал он и перевернул страницу.

 – Кроме того, Бин нужно поменять подгузник.

Так вот чем так пахло! Кроуфорд чертовски умный и смышленый парень, хотя не умеет общаться с людьми.

Джилли молча забрала у меня Бин и посадила на пол, а затем отдала ей один из своих тянущихся браслетов.

– Хватит искать отмазки, – сказала она, – прошел уже почти год. Пора вновь возвращаться в люди. Ты не сможешь вечно прятаться за работой.

– Под «в люди» ты подразумеваешь грязный и пропахший потом клуб?

– В этом случае – да.

– В грязи живут микробы, – встрял в наш разговор Кроуфорд, – а они вызывают болезни.

– Приходи просто послушать музыку, и мы заглянем на вечеринку или две, – игнорируя брата, сказала Джилли, пока Бин пыталась забраться под мою кровать. – Будет весело. Я обещаю.

– Секундочку. Ты ничего не говорила про вечеринку. И уж тем более про две.

Она громко выдохнула, хотя я не заметила, когда Джилли успела сделать вдох.

– Луна, я – твоя лучшая подруга, – взяв меня за руки, напомнила подруга.

 – Я знаю, через что ты прошла за последний год и чего боишься. Но мы еще молоды. Впереди нас ждет целая жизнь. И это классно, ведь так? Не трать впустую целые годы.

И в этом вся Джилли. Она во многом превосходила других и была пухлой, громкой и энергичной девушкой, которую совершенно не заботило, что о ней думают другие. Она всегда таскала за собой как минимум двух братьев и сестер, присваивала себе мою одежду и была одержима идеей найти мне парня, даже если – а тем более когда – мне этого не хотелось.

Но все же, несмотря на все эти разочарования и наши совершенно разные характеры, время от времени Джилли говорила прямо в глаза что-то невероятно искреннее и, черт возьми, верное. И эта сердечность, сбивающая с толку, как и остальное в ней, перекрывала все ее недостатки. Несомненно, мне повезло.

– Постараюсь добраться к вам, – сказала я.

– О большем я и не прошу.