Из Лондона с любовью

Лайза тем временем флиртует с сильно разрисованным парнем за стойкой и любуется татуировкой змеи, обвивающей его предплечье.

– Ну а что ты делаешь – в смысле, кем работаешь? – спрашиваю я, когда мы садимся за столик у окна. Я вспомнила ее вчерашний напряженный телефонный разговор с боссом.

– Личным помощником, – угрюмо говорит она, – у диктатора.

Я приподнимаю бровь.

– Вроде Ким Чен Ына?

– Типа того, – говорит она, отпивая эспрессо. – Десять лет назад он изобрел какой-то непонятный технический виджет, который сделал его богаче самого Бога, и теперь платит мне гроши за то, чтобы я организовывала его жизнь – покупала билеты в театр, забирала вещи из химчистки, подстригала когти пуделю его парня и служила личной боксерской грушей, когда у него неудачный день.

– Кошмар, – говорю я.

Она приветственно машет какой-то знакомой и снова поворачивается ко мне.

– Вообще-то, предполагалось, что эта работа будет только временной. Прошло семь лет, и угадай, кто до сих пор таскает белье в прачечную.

– Сиэтле, – добавляю я. – Была библиотекарем и книжным блогером, а теперь, наверное, я… хозяйка книжного магазина.

Лайза сияет.

– С твоим опытом ты будешь находкой для магазина! Если, конечно, сможешь уговорить Милли кое-что изменить.

– Расскажи о ней.

– Милли, – помолчав, говорит Лайза, – замечательная, но может быть крепким орешком. Она обожает тех, кого любит, а остальные… Что ж, бог им в помощь.

Я с трудом сглатываю.

– Говоришь, они с моей мамой были лучшими подругами? Это было ужасно давно, но, кажется, в детстве я о ней что-то слышала.

Лайза кивает.

– Да, подруги детства. Они вместе открыли книжный магазин, хотя Милли начинала собственную юридическую карьеру. Но когда твоя мама заболела, она как раз вышла на пенсию и смогла помочь.

– Очень мило с ее стороны, – говорю я. – Но теперь, когда я здесь, я могу… все уладить.

– Легче сказать, чем сделать, – говорит Лайза. – Возможно, чтобы заставить ее уйти, потребуется квалифицированная парламентская комиссия.

Не пойму, то ли Лайза просто вводит меня в курс дела, то ли дает мне тонкое предупреждение.

– Жаль, что ты так ни разу и не приехала, – говорит она. – До того, как она… скончалась.

– Послушай, – говорю я, приняв слегка оборонительный тон. – Мои отношения с мамой были… сложными.