Место встреч и расставаний

В какой-то степени она чувствовала себя такой же виноватой, как и те нацистские офицеры, с которыми она спала и от которых родила дочь и сына.

Nein[33 - Нет (нем.).], она прикусит свой язык и оставит этого мужчину в покое, позволив ему начать новую жизнь без напоминаний о войне и мучениях. Позволит оставить прошлое позади. Позволит сесть на самый быстрый поезд в будущее. Разве не за этим они все оказались на этом вокзале?

– В каком направлении, мисс? – спросил мужчина из-за зарешеченного окошка кассы.

Ее очередь. Она репетировала правильный ответ на корабле на протяжении нескольких недель. «Мас-са-тчу-ситц». Она представила, как читает по фонетическим слогам со страницы из своего блокнота. Она не запнется, если будет произносить их медленно, но чем медленнее говоришь, тем больше твоя речь похожа на иностранную. Она стерла бисеринки пота, выступившие на лбу, прежде чем они попали на румяна.

– Массачу-сетс, – быстро проговорила она начало и разделила слово на две части, смахнув между ними локон.

Вроде бы это сработало. Мужчина продолжал сосредоточенно заполнять квитанцию.

– Амхерст, Спрингфилд, Салем, Бостон?

К своему облегчению, она идеально сымитировала произношение:

– Бо-стэн.

Тут он поднял глаза и, увидев ее, изогнул губы в улыбке.

– Да? У меня братец там. Плотником работает. Вы к семье или друзьям?

Она кивнула.

– Да.

Милдред – все ее звали Милли – была ее троюродной сестрой.

Она вышла замуж за богатого торговца и переехала десять лет назад в Бостон.

«Ты не можешь вернуться обратно в Люксембург, – написала Кате ее мать, когда война закончилась. – Это слишком опасно. Твои братья еще слишком малы и учатся в школе, а твой отец лишился своего дела».

Проще говоря, ее выгнали из дома. Поэтому она написала единственному члену семьи, разорвавшему все связи с фамилией Каттер.

Милли согласилась предоставить ей жилье и сохранить в секрете ее происхождение, если она самостоятельно оплатит свою дорогу до Массачусетса и станет работать в семье в качестве гувернантки.

У нее было дел по горло с тремя дочерьми восьми, шести и двух лет. А зимой ожидали и четвертого малыша. Она надеялась, что мальчика. Матери из программы «Лебенсборн» получали особые привилегии и почетные удостоверения за отпрысков мужского пола. Милли же хотела угодить своему мужу. Ката это понимала.