Все цветы Парижа

– Что произошло? Почему я тут?

– Вы попали в аварию. – Я заметила, что у нее высокие скулы, тонкие, выщипанные брови и веснушки на переносице. А еще сильный акцент, и я напрягалась, чтобы разобрать ее слова. – В страшную аварию.

Я попала в страшную аварию?

В палату вошла другая женщина; у этой величественная осанка, темные волосы гладко зачесаны назад.

– Привет, – сказала она тоже с сильным акцентом и села на стул возле меня. – Мы рады, что вы проснулись и пришли в сознание.

Я схватила ее руку и сильно стиснула.

– Пожалуйста, скажите мне, кто я. Расскажите, что со мной случилось. Как я попала сюда?

– Я врач, – сообщила она. – Вы находитесь в больнице Питье-Сальпетриер в Париже. Вы ехали на велосипеде, и вас сбил грузовик. Травмы серьезные – но насколько, мы еще не знаем. – Она дотронулась ладонью до моей руки и впервые улыбнулась; ее белые зубы сверкали в лучике света, отразившегося от оконного стекла. – Но это хороший знак – то, что вы пришли в себя. Очень хороший.

– Травмы? – спросила я, садясь.

Я не знала, зима сейчас или лето. Понедельник или пятница. Хорошая я, как человек, или плохая. Я ничего не знала. Абсолютно ничего.

Докторша кивнула.

– Вы не приходили в сознание пять дней.

Я пошевелила руками и ногами.

– Меня не парализовало.

– Нет, – ответила она, наклоняясь ко мне. – Но у вас большая мозговая гематома, которая, судя по сканам, уменьшается. Скажите мне, что вы помните?

Я тяжело вздохнула, пытаясь отличить реальность от сна.

– Я… Я не знаю… – пробормотала я.

У меня пересохло во рту. В голове пульсировала боль.

– Это ничего, – успокоила меня докторша. – Память – странная штука. Она может возвращаться по крошечным фрагментикам, а может и огромной волной, или… – Она замолкла и поглядела в окно.

– Или что?

Она покачала головой.

– Или вообще может не вернуться.

– Ой! – Я посмотрела на тонкое золотое кольцо на среднем пальце моей левой руки. Кто я такая?

– Мы поможем вам вернуться к нормальной жизни, – пообещала докторша.

Моя жизнь. Какая она?

– Парамедики подняли вашу сумочку на месте происшествия, – сообщила докторша. – Мы позвонили по некоторым из ваших телефонов, но пока не узнали ничего конкретного, только то, что вы живете на улице Клер. Когда вам станет лучше, сотрудники больницы отвезут вас туда.

Я хмуро кивнула, прогоняя непрошеную слезу.

– У меня есть… семья?

Докторша пожала плечами.

– Мы не нашли в Париже никого из ваших близких.