Дом Неба и Дыхания

 – Я хочу знать: что Зофи было известно о Данике?

– Понимаю, – осторожно произнес Рунн. – И понимаю, почему ты хочешь найти Эмиля. Но повторю еще раз: на твоем месте я бы держался подальше от всех ухищрений Тариона и Речной Королевы по поиску мальчишки. Особенно если Офион тоже за ним охотится.

Брайс открыла дверь. В вестибюле дома работал кондиционер, отчего воздух казался покрывалом, сотканным из инея. Маррин по-прежнему сидел за столом. Брайс помахала оборотню-медведю. Рунн лишь сдержанно ему улыбнулся и вслед за сестрой вошел в лифт.

Дождавшись, пока двери закроются, он тихо сказал:

– Аталар уже говорил тебе это вчера. Астерии могут тебя убить за одну лишь причастность. Даже за такое, казалось бы безобидное, стремление, как поиски ребенка.

Рунн дергал себя за серебряное кольцо, болтающееся в нижней губе, дожидаясь, пока лифт остановится.

– Если они сохраняют тебе жизнь, я бы задался вопросом: почему? Ты носишь на спине Рог Луны. Это уже немало.

 – Не удержавшись, Рунн посмотрел на спину сестры, где из-под футболки виднелся самый верхний узор татуировки. – Нравится тебе или нет, но ты, Брайс, являешься могущественным игроком. Я отлично понимаю твое желание быть обыкновенной и жить нормальной жизнью. Но с твоими дарованиями это тебе не светит.

Голос Рунна стал хриплым. Сохраняя бесстрастное лицо, она обернулась через плечо и посмотрела на него. Брат продолжал:

– Ты – Звезднорожденная. Ты носишь Рог Луны. Нырок подарил тебе невиданную силу.

Для прежней Брайс, какой ты была до весенних событий, поиски Эмиля имели бы некоторые последствия, и не более того. А для нынешней Брайс? Любой сделанный тобою шаг будет политизирован, проанализирован и воспринят как акт агрессии, мятежа или откровенной войны, что бы ты при этом ни говорила.

Брайс громко вздохнула, но ее глаза потеплели. Может, от слов Рунна или от признания им своей собственной нелегкой судьбы.

– Знаю, – только и сказала она, открывая дверь квартиры.

Тариона они застали на диване рядом с Итаном. Телевизор, включенный на избыточную громкость, сообщал результаты спортивных состязаний. Тарион жевал кусок пиццы. Длинные ноги русала были вытянуты, и босые ступни покоились на кофейном столике.

Рунн уже собирался пройти дальше и схватить другой кусок пиццы, как Брайс вдруг замерла.

Это была типично фэйская неподвижность, когда замерший оценивает степень угрозы.