Дом Неба и Дыхания

– И неправда.

– Правда. – Хант наклонился к ее шее. – Я это знаю, поскольку думаю о том же.

В партере и на верхних ярусах замелькали вспышки камер мобильников. Брайс понимала: зрители фотографируют отнюдь не театральный занавес.

Она повернулась к Ханту, лицо которого знала, как собственное. Несколько секунд, показавшихся ей вечностью, они смотрели друг на друга. Брайс сглатывала, однако не могла заставить себя пошевелиться и отвести глаза.

У Ханта дрогнул кадык, но он не произнес ни слова.

Три долбаных месяца этой пытки.

Дурацкое соглашение, которое они заключили. Они – больше чем друзья. Больше, но без каких-либо телесных удовольствий.

– Очень здорово, что ты пришла поддержать Юниперу, – наконец произнес Хант.

– Ты так говоришь, будто я принесла большую жертву, – усмехнулась Брайс, откинув волосы за плечо.

Подбородком Хант указал на фэйскую знать, продолжающую глазеть и морщиться:

– Поскольку здесь не посидишь в темных очках и шляпе… да, это жертва.

– Уж лучше бы Юнипера заказала нам места на галерке.

Но Юнипера, желая, чтобы Ханту было удобно, заказала им эту ложу, где каждый мог разглядывать Звезднорожденную принцессу и падшего ангела.

Из оркестровой ямы донеслись звуки оживших скрипок и флейт. Брайс повернулась к сцене. Ее мышцы напряглись сами собой, словно готовясь к движению, к танцу.

Хант снова наклонился к ней и промурлыкал:

– Ты потрясающе выглядишь. Просто красавица.

– Знаю, – ответила Брайс, кусая нижнюю губу, чтобы не улыбнуться. Свет начал гаснуть, и потому можно было плюнуть на всех глазеющих.

 – Аталар, так когда я смогу пересчитать мышцы на твоем брюхе?

Ангел кашлянул, потом еще раз и заерзал на кресле. Брайс понимающе ухмыльнулась.

– Куинлан, потерпи еще четыре месяца.

– И три дня, – добавила она.

Его глаза сверкнули в сгущающейся темноте.

– О чем вы там шушукаетесь? – спросила Эмбер.

– Ни о чем, – поспешила ответить Брайс, не сводя глаз с Ханта.

Здесь она соврала. Они с Хантом заключили дурацкое соглашение: вместо того чтобы нырнуть в постель, они выждут до Дня зимнего солнцестояния и тогда дадут волю своим желаниям.

За лето и осень они получше узнают друга, не опасаясь ни архангела-психопата, ни подстерегающих их демонов.

Так они и сделали. Мучили друг друга дозволенным флиртом, но иногда… особенно сегодня, Брайс по-настоящему жалела, что предложила это соглашение. Эх, утащить бы сейчас Ханта в раздевалку и показать ему воочию, как ей нравится этот костюм.