Дом Неба и Дыхания

Осталось лишь несколько пурпурных полосок. Большинство царапин тоже зажили; исключение составляла глубоко рассеченная бровь. На это уйдет еще день-другой.

– Кофе готовите? – Итан кивнул в сторону пофыркивающей кофемашины.

Хант налил три чашки. Первую протянул Куинлан:

– Капелька кофе в чашке молока. Как ты любишь.

– Придурок, – усмехнулась она, покачав кружкой. – Не знаю, как ты хлещешь крепчайший кофе.

– Потому что я большой мальчик.

Вторую кружку Хант передал Итану. Крупные руки волка обхватили белую керамическую кружку с надписью: «Я пережила выпускную недельку в 15 032 году, а получила всего-навсего эту дурацкую кружку!»

– Я помню эту кружку, – сказал Итан, и у него дрогнули губы.

Хант настороженно умолк, а Брайс тихо засмеялась:

– Странно, что помнишь, учитывая, насколько ты тогда был пьян. Милый малыш-первокурсник.

Итан усмехнулся. Хант отдаленно представил, как выглядел его симпатичный, амбициозный старший брат.

– Вы с Даникой заставили меня в десять утра делать стойку на бочке[1 - Стойку на бочке (Keg stand) автор позаимствовала из времяпрепровождения американской студенческой молодежи.

Участник состязания делает стойку на руках на пивной бочке и старается выпить как можно больше пива из крана бочки. Другие поддерживают его за ноги, поскольку одновременно стоять на руках и пить – занятие не из легких. – Здесь и далее примеч. перев.]. Как я мог оставаться трезвым? – Волк отхлебнул кофе. – Последнее, что я помню из того дня… Вы с Даникой отрубились на койке, которую вытащили на самую середину двора.

– А почему это твое последнее воспоминание? – с любопытством спросила Брайс.

– Потому что я отрубился вслед за вами. – Итан улыбнулся.

Брайс улыбнулась в ответ. Улыбка ее задела сердце Ханта; в ней ощущалась боль и радость, утрата и тоска, а также надежда. Но Брайс откашлялась и посмотрела на часы:

– Мне надо в душ и на работу, иначе опоздаю.

Она удалилась, покачивая бедрами.

Сиринкс царапал Ханту ногу, требуя еду.

– И не мечтай, – прошипел химеру Хант. – Ты уже завтракал.

Возможно, дважды, если Брайс накормила его перед уходом, отправляясь провожать родителей. Сиринкс поковылял к своей пустой стальной миске и заскулил. Хант сделал вид, что не слышит.

Он вдруг поймал на себе пристальный взгляд Итана.

– Что? – без какого-либо намека на учтивость спросил Хант.

– Ничего, – ответил Итан, делая очередной глоток.

Хант припал к кружке.