Дом Земли и Крови

А эти темные глаза… глаза воина, вызывавшего страх. Глаза Падшего ангела. На полях сражений он один косил врагов десятками. Он убивал по приказу архангела, не задавая вопросов, и делал это настолько успешно, что его прозвали Тенью Смерти.

– Выбирай выражения, – сказал Хант.

– Держитесь от Брайс подальше! – прорычал Рунн и стремительно вышел.

Вероятно, поспешил догонять свою родственницу. Так что провожатый Брайс обеспечен.

Хант выглянул в коридор:

– Когда Куинлан доставили сюда, ей дали воды. В воде была капсула слежения.

Каков срок действия капсулы?

– Три дня, – ответил Исайя.

– Даника Фендир была одной из сильнейших ванирок города, – задумчиво сказал Хант, водя рукой по ножнам. – И это еще без Нырка. А в конце она молила о пощаде, как слабая человеческая женщина.

Сабина не оправится от позора, если узнает.

– Демонов, которые убивают подобным образом, я не встречал, – продолжал Хант. – И с такой легкостью исчезают. Я не нашел никаких следов, будто он вернулся прямо в Хел.

– Если за всем этим стоит Бриггс, мы скоро узнаем, какую тварь он вызвал.

Если Бриггс вообще заговорит. Когда его схватили в лаборатории, где он готовил бомбы, он не проронил ни слова, невзирая на все усилия дознавателей 33-го легиона и их коллег из Вспомогательных сил.

– Я отправлю максимально возможное число патрульных. Пусть приглядывают за другими молодыми стаями во Вспомогательных силах, – продолжал Исайя. – Если окажется, что демон никак не связан с Бриггсом, атака на Стаю Дьяволов могла быть началом серии таких нападений.

– А если мы найдем демона? – мрачно спросил Хант.

– Тогда, Хант, постарайся, чтобы на этом его пакости кончились.

– Что будет с Брайс Куинлан, когда капсула наблюдения перестанет действовать?

Исайя покосился на мебель, которая после общения с Брайс годилась только в утилизатор.

– Если она не дура, то уйдет на дно и до конца жизни не будет привлекать внимание других бессмертных существ.

7

Брайс стояла перед высокими воротами из слоновой кости.

Черные ступени, тянущиеся вдоль туманного берега Костяного Квартала, впивались ей в колени. За спиной серым зеркалом блестела река Истрос, тихая, как всегда в предрассветный час. Такая же тихая, какой стала она сама: опустошенная и потерянная.

Вокруг клубился туман, скрывая все, кроме обсидиановых ступенек, на которых она стояла, и резных костяных ворот, высящихся над головой. Единственной спутницей Брайс была гнилая черная лодка за спиной.