Клинок убийцы (сборник)

Ты можешь поручиться, что охрана будет надежной? – спросила Селена.

Рульф, уставший от ее вопросов, скрежетнул зубами и кивнул.

– Хорошо, что у вас тут есть сторожевая башня. Наверное, оттуда тоже следят за кораблями?

Рульф снова кивнул и сказал:

– Я уже знаю очередной твой вопрос: а вдруг стража на башне заснет? Чтобы ты меня не донимала, говорю сам: перед рассветом приходит другая смена. У нас здесь порядок не хуже, чем в вашем Рафтхоле.

Селена задумалась. Значит, им придется учитывать и смену караула.

Это немного меняло планы. Спасибо тебе, болтливый Рульф.

– А сколько рабов знают адарланский язык? – задала она новый вопрос.

Рульф даже сплюнул.

– Это тебе еще зачем?

Селена почувствовала, как напрягся Саэм, но ответ был столь очевиден, что она засмеялась:

– А ты не догадываешься? За таких рабов дороже дают.

Рульф смерил ее взглядом, затем повернулся к рабыне, стоявшей неподалеку:

– Эй ты! Ты понимаешь наш язык?

Женщина выпучила глаза, озираясь из стороны в сторону.

Ее одежда состояла из шерстяных и меховых лохмотьев. Скорее всего, уроженка Белоклычьих гор.

– Я тебя спрашиваю: ты понимаешь мои слова? – сердито спросил Рульф.

Рабыня подняла скованные кандалами руки. Натертая кожа вокруг железных скоб кровоточила.

– Думаю, она ничего не поняла, – вмешался Саэм.

Рульф наградил его сердитым взглядом и пошел дальше, повторяя свой вопрос. Рабы молчали. Предводитель пиратов уже собирался повернуть обратно, как вперед вышел невероятно худой эйлуэец.

На вид ему было лет сорок.

– Я знаю адарланский.

– Это что же, ты один? – прорычал Рульф. – И больше никто?

Селена подошла к эйлуэйцу, запоминая его лицо. Тот, увидев маску и плащ, невольно отпрянул.

– Хотя бы за одного можно спросить двойную цену, – сказала она.

Пока Саэм отвлекал Рульфа вопросами об особенностях рабов с Белоклычьих гор, Селена успела переговорить с эйлуэйцем.

– Как тебя зовут?

– Дий, – ответил тот, стараясь унять дрожь в пальцах.

– Ты свободно говоришь на адарланском.

– Да. Моя мать была родом из Бельхэвена, а отец – богатый банджалийский торговец. Я с детства говорю на обоих языках.

Чувствовалось, Дий привык к роскошной жизни и ни единого дня не работал. Как он попал в эту мешанину?

Кивнув ему, Селена пригляделась к остальным рабам. Среди них наверняка были пленные солдаты и мятежники. Успело ли рабство сломить их? Селена искренне надеялась, что нет.