Королевство гнева и тумана

Когда я в последний раз ела?

– Я не знаю, куда ты отправишься и что там будешь делать. Просто возьми меня с собой. Я постараюсь ни во что не встревать. Возьми меня… пожалуйста.

Как же я ненавидела это «пожалуйста» – слово, готовое комом встать в горле. Сколько бы я его ни твердила, Тамлина оно не проняло.

Риз молчал. Я тоже. Затем он пошел ко мне, быстро покрывая расстояние между нами. Его лицо снова стало каменным.

– Если ты отправишься со мной, обратного пути уже не будет. Обо всем, что ты увидишь, услышишь и узнаешь, ты сможешь говорить только в пределах моего двора.

А за его пределами – никому ни слова. Если ослушаешься – погибнут мои подданные. Погибнут те, кто мне близок. И потому тебе придется постоянно врать. Особенно если потом захочешь вернуться ко Двору весны. Ни одного слова, ни даже намека. Если такое поведение кажется тебе оскорбительным по отношению к твоим… друзьям, лучше останься здесь.

«Останься здесь». Это немногим лучше, чем сидеть в плену при Дворе весны… Мне казалось, что в груди открылась зияющая рана – невидимая, но истекающая кровью.

Я никогда не задумывалась, может ли душа истечь кровью и умереть. Возможно, это уже случилось, а я и не заметила, что живу без души.

– Возьми меня с собой, – шепотом повторила я. – Я никому не скажу о том, что видела. Даже… им.

Я не могла себя заставить произнести его имя.

Риз внимательно смотрел на меня. Наконец его губы тронула улыбка.

– Мы отправляемся через десять минут. Если тебе надо освежиться, поторопись.

Необычайно вежливое напоминание о том, какое чучело я сейчас представляла. Я и чувствовала себя не лучшим образом. И все же спросила:

– А куда мы отправимся?

Теперь лицо Риза расплылось в настоящей улыбке.

– В Веларис – город Звездного света.

В моих покоях на меня снова набросилась опустошающая тишина. Все вопросы о городе напрочь выветрились из головы.

Амаранта постаралась, уничтожая Притианию. Скорее всего, я увижу не город, а развалины.

Я торопливо умылась и переоделась в одежду Двора ночи, уже приготовленную для меня.

Я двигалась, как заводная кукла, стараясь не думать о случившемся; о том, что Тамлин пытался сделать и сделал, и о том, что сделала я.

Когда я вернулась в зал, Риз стоял, привалившись к колонне, и разглядывал свои ногти.

– Прошло пятнадцать минут, – сказал он, протягивая мне руку.

Я не успела даже огрызнуться. Нас окутала гудящая тьма.

Ветер, ночь и звезды несли нас куда-то.