Королевство гнева и тумана

Я старалась не приставать к нему с расспросами. На его плечах и так лежало тяжкое бремя власти. И потом, сомневаюсь, что он рассказал бы мне намного больше, чем Ианта.

Мы с Тамлином сидели в главном зале, на возвышении. Вокруг все блестело мрамором и золотом. Передо мною тянулась нескончаемая вереница плательщиков, и все смотрели на меня. Многие не могли сдержать слез благодарности и благословляли меня на избавление Притиании от страшной чумы по имени Амаранта.

Ианта была в своем обычном жреческом одеянии с капюшоном.

Она стояла возле дверей – благословляла уходящих, ободряла тех, кто робел и терялся в моем присутствии, и сообщала всем, что теперь, когда одержана победа добра над злом, мир стал лучше.

Через двадцать минут я уже ерзала на стуле, устав от скопления фэйцев и фэйри. Спустя четыре часа я вообще перестала воспринимать какие-либо слова.

А они все шли и шли – посланники, представляющие каждый город, селение или сообщество подданных Двора весны. Тамлину несли золото и драгоценные камни, кур, овощи, фрукты, ткани.

Вид оплаты не имел значения; главное, чтобы она точно соответствовала сумме, которую надлежало заплатить. Ласэн стоял рядом с возвышением, учитывал все приношения и делал соответствующие записи. Он был вооружен до зубов, равно как и десяток караульных, расставленных по всему залу. Ласэн именовал это помещение залом принятия, однако мне оно здорово напоминало тронный зал. Может, он придумал такое название, поскольку иные слова…

Поскольку я слишком много времени провела в ином тронном зале.

А Тамлин и того больше.

Но там я не сидела на возвышении – меня заставляли вставать на колени. Там я с опаской приближалась к ступеням. Совсем как худенькая серокожая фэйри. Одна из многочисленной толпы, где перемешались все сословия.

Одежды на ней не было. Длинные темные волосы прикрывали высокую крепкую грудь. Ее громадные глаза на остром личике были совсем черными, словно пруд со стоячей водой. Когда она двигалась, ее кожа странно переливалась на послеполуденном солнце.

На лице Ласэна появилась гримаса недовольства, но он воздержался от замечаний и лишь смотрел, как водяная фэйри склонила голову и сложила длинные тонкие ручки на груди, прикрытой волосами.

– От имени водяных фэйри я приветствую тебя, верховный правитель, – произнесла она.

Ее речь больше напоминала шипение. Ее красивые, чувственные губы окаймляли рот, полный острых неровных зубов, похожих на щучьи.