Королевство гнева и тумана

Я и сейчас видела ухмыляющиеся змееподобные морды нагов, которые пытались расправиться со мною в западных лесах. Тех тоже было пятеро.

– Пойми, у меня есть очень важные дела. Но я не смогу их выполнять, если постоянно буду думать, не грозит ли тебе беда.

– Никакая беда мне не грозит.

Я же теперь фэйка. Я стала быстрее и сильнее, чем была в смертном теле. Случись что, я легко скроюсь от беды.

– Прошу тебя, сделай это хотя бы для меня, – сказал Тамлин, поглаживая шею истомившегося жеребца.

Его спутники уже двигались к лесу, а самый первый почти достиг лесной кромки.

Тамлин кивнул в сторону белых стен поместья:

– У тебя наверняка найдутся дела дома. Или – займись живописью. Опробуй новые краски и кисти, что я тебе подарил на день зимнего солнцестояния.

Дома меня ждали нескончаемые приготовления к свадьбе. Асилла не подпускала меня ни к каким другим делам. И не только из-за того, кем я была и кем вскоре стану для Тамлина… Из-за того, что я сделала лично для нее, для ее мальчишек и для всей Притиании.

Кое-кто из служанок, увидев меня в коридоре, и сейчас еще заливался слезами благодарности. Что же касается живописи…

– Конечно, – прошептала я, заставив себя посмотреть Тамлину в глаза и улыбнуться. – Будь осторожен, – добавила я с тревогой.

Одна мысль о том, что Тамлин отправлялся охотиться на чудовищ, некогда служивших Амаранте…

– Я люблю тебя, – тихо произнес Тамлин.

Я кивнула и повторила те же слова. Тамлин поспешил к дожидавшемуся его Ласэну. Посланник верховного правителя слегка хмурился, недовольный задержкой.

Я не стала смотреть, когда всадники скроются из виду, и пошла обратно.

Мне было некуда спешить. Я брела по садам и тропинкам, окаймленным живой изгородью. Над головой весело чирикали весенние птицы, а под ногами моих легких туфелек хрустели камешки.

По правде говоря, я терпеть не могла светлых платьев, ставших моей повседневной одеждой. Однако у меня не хватало духу сказать об этом Тамлину; особенно когда он накупил целый ворох подобных платьев и весь светился от радости, видя меня каждый раз в новом наряде.

К тому же в его упорстве был смысл. Если я облачусь в привычные мне штаны и рубашку, надену камзол и вместо драгоценностей обвешусь оружием, и здесь, и в других уголках Притиании это расценят соответствующим образом. И потому я наряжалась в платья и позволяла Асилле возиться с моими волосами. Если это дарило фэйцам и фэйри спокойствие и уверенность, что ж, они заслужили такой подарок.