Королева теней

Знай он, что все так повернется, он бы поступил по-иному. Рену было бы полезно узнать, ради кого он рискует своей жизнью. Но Рен сейчас находился далеко. А Несарина заслуживала права знать.

Она слушала не перебивая. Потом взмахнула своими блестящими волосами, напоминающими черный шелк, и сказала:

– Надо же! Королевская защитница и Аэлина Галатиния – одно лицо. Впечатляет.

Шаолу не требовалось предупреждать Несарину, чтобы держала язык за зубами. Это она умела всегда. Не зря он сделал ее своей заместительницей.

– Жаль, я раньше не знала. Я бы расценила кинжал у горла как особую королевскую милость.

Шаол вновь взглянул на кольцо. Расплавить, что ли? Но кольцо стоило денег, а с деньгами у него сейчас было туго. Он и так потратил немало из своих запасов, которые успел сделать в подземной гробнице, когда покидал замок.

А деньги сейчас понадобятся ему острее, чем когда-либо. Ведь Дорин теперь…

Дорин… Прежнего Дорина больше не было.

Селена… Аэлина могла лгать о многом, но ее словам о Дорине он был склонен верить.

Как бы он сейчас к ней ни относился, она единственная, кто способен спасти принца. Но если вместо этого она попытается убить Дорина…

Шаол тяжело опустился на стул. Взгляд отрешенно скользил по картам и бумагам. Все это делалось ради Дорина, друга его детства. Спасая Дорина, Шаол спасал и себя. Ему было нечего терять. Кто он теперь? Безымянный клятвопреступник, лжец и предатель.

Несарина шагнула к нему. Она смотрела на Шаола без привычной в таких случаях женской участливости.

Он этого и не ждал. Более того, не хотел. В характере Несарины имелось немало кошачьего, однако это не делало ее кошечкой. Зато она, как никто другой, понимала, каково преодолевать отцовское неприятие жизненного пути, который ты выбрал. Но если отец Несарины постепенно смирился с выбором дочери, то отец Шаола… Сейчас он вообще не хотел думать о своем отце. Есть заботы поважнее.

– То, что она говорила о принце… – начала Несарина.

– Это ничего не меняет, – перебил Шаол.

– Похоже, это меняет все.

В том числе и будущее Адарланского королевства.

– Не обращай внимания.

Несарина скрестила худощавые руки. Ее худоба была обманчива. Многие противники Несарины убедились, что недооценивали ее. Обычно это происходило в последние секунды их жизни. Не далее как сегодня она кромсала солдата, одержимого демоном, как повара? кромсают рыбу на филе.

– Мне кажется, ты не умеешь отделять события твоего прошлого от наших стратегических задач, – сказала она.