Королева теней

Она старалась не думать про ад, через который прошла Лисандра. Похоже, у куртизанки был свой Эндовьер. Своя каторга.

– Я успела забыть о возмездии. Меня не интересует прощение.

Лисандра невесело улыбнулась:

– Когда он убил Сэльва, я лежала в его постели и думала о том, что сейчас его убью. Потом чуть остыла и поняла: в одиночку мне с ним не справиться. И потом, Аробинн задолжал не только мне.

Аэлина не сразу нашлась что сказать.

– Получается, ты все это время ждала меня, рассчитывая на мою помощь?

– Я любила Сэльва ничуть не меньше, чем ты Саэма.

Аэлине не хотелось отвечать. Она лишь кивнула. Да, она любила Саэма. Даже любовь к Шаолу не была такой сильной. Сэльв подробно написал про все, что Рюк Фарран должен был сделать с Саэмом по приказу Аробинна. Старая душевная рана Аэлины вспыхнула и продолжала пылать даже сейчас. В двух нижних ящиках комода лежали вещи Саэма. Аробинн их сохранил. Две ночи Аэлина спала в рубашке Саэма.

Аробинн должен за это заплатить.

– Лисандра, я виновата перед тобой. Я столько лет отвратительно… чудовищно обходилась с тобой. В твоих страданиях есть и изрядная доля моей вины. Жаль, я тогда не понимала, что ты мне не враг. Я тогда очень много не понимала. Мне стыдно за прошлое.

Лисандра прикрыла глаза, а когда открыла снова, Аэлине показалось, что в них блеснули слезы.

– Мы с тобой обе были слишком молоды и делали глупости. Враждовали, вместо того чтобы дружить.

Но нам ничто не мешает исправить это.

Лисандра улыбнулась, однако без прежней жеманности. Ее улыбка чем-то напоминала волчий оскал.

– Если ты согласна, я готова с тобой дружить.

Аэлина и представить не могла, что ей с такой быстротой и легкостью предложат дружбу. У нее уже был один друг – Рован. Ее лучший друг, ее карранам, но… ей остро недоставало женской дружбы. Недоставало подруги. Следом поднялся давний страх. У нее когда-то была прекрасная подруга – Нехемия, но ту уже не вернешь.

Голос в глубине души кричал, что она не нуждается в дружбе Лисандры, потому что Лисандра никогда не заменит ей эйлуэйскую принцессу… Усилием воли Аэлина подавила страх и хрипло сказала:

– Я согласна.

Лисандра облегченно вздохнула:

– Слава богам. Теперь я могу говорить о нарядах и не бояться, что меня спросят, понравятся ли они этому… И шоколад я могу лопать без чужих нотаций о необходимости беречь фигуру.