Королевство шипов и роз

Обещание, данное умирающей матери, – это все, что придавало смысл моей жизни. Я по-прежнему стояла у стены и не приближалась к столу.

– Как хочешь, – прорычал он и принялся за еду.

Я дважды отказалась. Наверное, это имело какие-то последствия, однако я не успела даже подумать о них. Мимо меня кто-то прошел и направился дальше, к столу.

– Итак? – произнес незнакомец.

Он тоже был из фэйской знати: рыжеволосый, в красивом камзоле цвета тусклого серебра. И у него часть лица скрывала маска. Вошедший слегка поклонился хозяину поместья и встал, скрестив руки на груди.

Похоже, меня он даже не заметил.

– Итак… что? – вопросом ответил мой пленитель, вскинув голову.

Его жесты больше напоминали звериные, нежели человеческие.

– Значит, Андрас мертв?

Мой пленитель – или спаситель – кивнул.

– Прими мои соболезнования, – тихо добавил он.

– Как… его убили? – спросил незнакомец и напрягся, даже костяшки пальцев побелели.

– Рябиновой стрелой, – ответил сидящий. Рыжеволосый зашипел.

 – Судебный порядок, регламентированный Соглашением, обязывал меня разыскать убийцу. Я нашел эту смертную и… дал ей прибежище.

– Получается, какая-то девчонка… смертная девчонка убила Андраса.

Это не было вопросом или признанием случившегося. Слова рыжеволосого вылетали, точно стрелы, обильно смазанные ядом. Он посмотрел на стул, предназначавшийся мне.

– Значит, суд нашел эту девчонку виновной, – произнес рыжеволосый, словно размышлял вслух.

Обладатель золотой маски невесело рассмеялся и указал на меня:

– Магия Соглашения привела меня к порогу ее лачуги.

Незнакомец изящно, как в танце, повернулся в мою сторону. Его маска была бронзовой, напоминающей лисью морду. Открытыми оставались лишь нижняя половина лица и верхняя часть лба. Я сразу заметила страшный шрам, оканчивающийся на подбородке. Бо?льшая часть шрама скрывалась под маской и тянулась, наверное, до самого лба. Рыжеволосый успел не только заиметь шрам, но и потерять один глаз, замененный золотым.

Поразительнее всего, что металлическое глазное яблоко двигалось, как настоящий живой глаз.

Даже издали я видела, как округлился его второй глаз, красновато-коричневого цвета. Он принюхался. Губы изогнулись, обнажая белые прямые зубы.

– Ты шутишь, – сказал рыжеволосый, поворачиваясь к хозяину поместья. – Думаешь, я поверю, что это худосочное существо свалило Андраса всего одной рябиновой стрелой?

Придурок! Одноглазый придурок.