Корона полуночи

Холлин терпеть не мог животных.

Псарни были состыкованы с конюшнями, и потому Дорина и Шаола приветствовал не только лай, но и ржание. Принц на каждом шагу останавливался, чтобы погладить кого-то из своих любимых гончих. Он согласился бы остаться здесь на весь день, чтобы увильнуть от придворного обеда в честь приезда Холлина.

– Страшно представить, что мать все-таки добилась позволения вернуть его в замок, – пробормотал Дорин.

– Королева скучала по своему «малышу», – усмехнулся Шаол, растирая озябшие руки.

 – Но, думаю, не это главное. Ваш отец опасается, что эти неведомые заговорщики могли бы взять Холлина в заложники. А так ваш брат будет у него на глазах, пока все это не успокоится.

«Пока Селена не поубивает всех заговорщиков», – мысленно добавил он.

Дорин вздохнул:

– Уж не знаю, какой подарок приготовила мать этому зверенышу. Даже думать не хочу. Ты помнишь, что она подарила ему в прошлый раз?

Шаол усмехнулся. Было трудно забыть тот подарок Гергины своему младшему сыну. Королева подарила Холлину маленькую золотую карету, запряженную четверкой белых пони.

Мальчишка собственноручно управлял лошадками и катался где ни попадя. В результате королева лишилась половины своего любимого сада.

– Вы не можете постоянно избегать брата, – сказал Шаол.

Пока они шли, капитан внимательно оглядывал пространство, готовый предупредить малейшую угрозу для принца. За годы службы Дорин к этому привык, но такая забота по-прежнему ущемляла его гордость.

Они прошли через стеклянные двери и оказались в замке.

Дорин видел лишь просторный коридор, теплый, украшенный вечнозелеными растениями. А Шаол? Наверное, даже здесь ему за каждым поворотом мерещились враги. Так думалось принцу.

– Может, за эти месяцы ваш брат немного повзрослел, – сказал Шаол.

– Минувшим летом ты говорил то же самое. А он меня так довел, что я ему едва зубы не выбил.

Шаол тихо усмехнулся:

– Слава Вэрду, мой младший брат всегда слишком меня боялся и не смел пререкаться.

Дорин постарался скрыть удивление.

С тех пор как Шаол отказался от наследования титула правителя Аньеля, он не виделся с родными и редко говорил о них.

Отец Шаола вел себя так, словно у него никогда не было старшего сына. Приезжая в замок по тем или иным поводам, он не желал видеться с Шаолом. Дорина это злило так, что он с большим удовольствием убил бы спесивого сановника. Шаол ничем не выдавал своих чувств, но принц догадывался, насколько глубоки его душевные раны.