Стеклянный трон

– Так ты что, отклоняешь мое предложение? – хмуро спросил Дорин.

– Разве я сказала, что отклоняю? – огрызнулась Селена.

Кандалы так натерли ей запястья, что у нее выступили слезы.

– Я готова быть самой непревзойденной вашей защитницей, если вы согласитесь освободить меня не через пять лет, а через три года.

– Через четыре.

– Идет, – согласилась Селена. – Сделка есть сделка. Возможно, я меняю один вид рабства на другой, но я не дура и понимаю свое нынешнее положение.

Она сумеет завоевать себе свободу.

Свобода. От этого слова веяло холодным воздухом широких просторов. Это слово звучало в шелесте ветра, примчавшегося с гор, чтобы унести ее далеко-далеко. Раньше она не представляла себе жизни вне Рафтхола. Оказалось, жить можно не только в столице.

– Надеюсь, ты права, – подхватил Дорин. – И надеюсь, я увижу твой триумф победительницы. Ты ведь не посрамишь своей репутации? Я жду от тебя только победы. Я бы не хотел оказаться в глупом положении из-за твоего провала.

– А если я проиграю?

Глаза принца померкли.

– Тебя вернут сюда.

Картины свободы растаяли, словно осевшая пыль из шумно захлопнутой книги.

– Тогда мне лучше выброситься из окна. Этот год мне дорого достался. Если я снова сюда вернусь… даже представлять не хочу. Второй год в Эндовьере точно станет моим последним. – Она резко тряхнула головой. – Так что ваше предложение мне подходит больше.

– Мне тоже, – сказал Дорин и подал знак Шаолу. – Отведи Селену в приготовленную ей комнату. Пусть вымоется и переоденется.

Он перевел взгляд на будущую королевскую защитницу и пояснил:

– Завтра утром мы отправимся в Рафтхол. Не хотелось бы в тебе обмануться, Селена Сардотин.

Она мысленно огрызнулась. Ее сейчас занимало совсем другое: трудно ли будет превзойти, перехитрить и затем уничтожить соперников? Эти вопросы не вызывали улыбки, ведь на кону стояла свобода. Только бы победить, и тогда откроется мир давно оставленных надежд.

Селене вдруг захотелось подхватить принца и закружиться с ним в танце.

Она попыталась услышать музыку, что-нибудь веселое и праздничное. Но в ушах звенела только строчка из песни, которую обычно затягивали узники соляных копей. Песня была медленная и какая-то вязкая, чем-то похожая на мед, когда его наливают из крынки: «Ты наконец увидишь дом…»

Селена не заметила, как Шаол вывел ее из тронного зала, как они шли по коридорам.

Да, завтра она уедет отсюда. В Рафтхол, куда угодно – хоть в ад, если в аду ее ждет свобода.