Стеклянный трон

Желание ослабело, только когда ей подвели пегую кобылу.

Селена уселась в седло. Небо стало чуть ближе и растянулось далеко во все стороны, готовое унести ее в неведомые края, о которых она даже не слышала. Она схватилась за седельную луку. Вчерашним утром это показалось бы ей сказкой или сном: она покидает Эндовьер. Безнадежные месяцы, наполненные тупой, изматывающей работой… пронзительный ужас холодных ночей… теперь все это в прошлом. Селена глубоко вдохнула. Если постараться, можно «выпасть» из седла, а там… Дальнейшие размышления прервал лязг железа: вокруг ее забинтованных запястий снова сомкнулись кандалы.

Глупо было надеяться, что Шаол позволит ей ехать как свободной женщине. Капитан уселся на своего черного жеребца. Цепь от кандалов тянулась к его коню и исчезала где-то под седельной сумкой. Селене захотелось спешиться и употребить цепь по другому назначению, повесив Шаола на ближайшем дереве.

Караван состоял из двадцати всадников. Впереди ехали два знаменосца с королевскими штандартами.

За ними – принц и герцог Перангон. Далее следовали шестеро гвардейцев, представлявших собой довольно унылое зрелище. Взглянув на них, Селена почему-то вспомнила кашу-размазню. Это был живой заслон, оберегающий принца и герцога. Селена ударила цепью по седлу и сердито зыркнула на капитана. Шаол даже не шевельнулся.

Солнце к этому времени успело подняться еще выше. В последний раз проверив готовность каравана, всадники тронулись в путь. Почти все узники находились в шахтах. Двор был пуст, если не считать тех, кто внутри ветхих сараев очищал от грязи куски добытой соли.

Подъехав к стене, Селена почувствовала, как бешено колотится сердце.

Где-то позади просвистел хлыст и почти сразу же раздался крик. Селена невольно обернулась. Всадники и повозка с припасами мешали разглядеть кричавшего. Один из сотен безликих рабов. Ни он, ни все остальные никогда не выйдут за пределы этого двора. Даже после смерти. Умерших хоронили в общих могилах, вырытых за сараями. Каждую неделю очередная могила заполнялась до краев.

Селена вновь подумала о трех шрамах на спине. Даже если она завоюет себе свободу… даже если поселится где-нибудь в тиши и глуши… шрамы всегда будут напоминать ей о прошлом. Ее случай станет редчайшим исключением из правил.

В стене открылись внутренние ворота. Усилием воли Селена прогнала тягостные мысли. Стена была не только высокой, но и массивной, проезд через ее толщу – сумрачную и влажную – занял некоторое время.