Империя бурь

Рован опустил нож, но совсем не убрал и сам остался стоять рядом.

– Где они? – спросил Эдион.

Парень быстро поклонился Эдиону:

– В таверне, господин генерал, чуть больше лиги отсюда.

Он хотел сказать что-то еще, но умолк: Аэлина, обогнув костер, приблизилась к посланнику. Она усилила пламя, надежно пряча внутри Венгу и Быстроногую. Посланник шумно выдохнул.

Он понял. Увидел, она переглядывается с Эдионом, увидел одинаковый цвет глаз и волос… И поспешил запоздало поклониться Аэлине.

Она видела, как он опустил голову, обнажив блестящую от дождя шею.

Ее магия пробудилась. И предмет чудовищной силы, висевший у нее на груди, словно открыл свой древний глаз, наблюдая за происходящим.

Посланник застыл. Глаза раскрылись еще шире, когда к нему неслышно подошла Лисандра. Шевеля усами, обнюхала его мокрую одежду. Парню хватило ума не шевелиться.

– Так что, встреча отменяется? – жестко спросил Эдион, продолжая оглядывать лес.

Парень съежился:

– Нет, господин генерал. Они предлагают вам прибыть к ним в таверну.

Причина – непрекращающийся дождь.

Эдион выпучил глаза:

– Возвращайся и скажи Дарро: пусть поднимет задницу от стула и явится сюда. Не сахарный, не растает.

– Причина не в его светлости Дарро, – торопливо ответил посланник. – При всем уважении к его светлости Муртагу, герцог заметно сдал за это лето. Его светлость Рен опасается за здоровье деда. Сами понимаете: дождь, темнота…

Аэлина вспомнила, как еще весной старый Муртаг, словно демон, носился между королевствами.

Возможно, действительно сдал.

Эдион разочарованно вздохнул:

– Сам знаешь: нам вначале понадобится проверить эту таверну вдоль и поперек. И встреча начнется позже, чем им хотелось бы.

– Конечно, господин генерал. Они это понимают.

Посланник наконец-то заметил Венгу и Быстроногую, спрятавшихся внутри костра, и его передернуло. Ни фэйский принц, застывший рядом, ни призрачный леопард, обнюхивающий его, не испугали посланника так, как костер Аэлины.

Его лицо стало мертвенно-бледным.

– Но они ждут. Его светлость Дарро выражает нетерпение. Ему непривычно находиться вне стен Оринфа. Это вызывает у него беспокойство. Да и всем сейчас боязно покидать Оринф.

«В этом ты прав», – подумала Аэлина и усмехнулась.

Глава 3

Манона Черноклювая застыла возле моста, соединявшего Моратскую крепость с окружающим миром. Все ее внимание было направлено на шабаш бабушки, появившийся из серых облаков.