Женщина-Кошка. Похитительница душ

Между Гордоном и Бэт-пещерой был установлен тайный канал связи специально для таких случаев. И сейчас сообщения оттуда пересылали Альфреду, пока Брюса не было в городе из-за настолько секретного задания, что он даже Люку не сказал, чем именно он будет занят.

Они попрощались так же быстро, как и поздоровались, и Люк вздохнул с облегчением, положив трубку.

До этой секунды ночь была спокойная. Даже слишком спокойная. Настолько, что он решил лечь пораньше. Он не тратил эти часы на свидания с девушками, которых ему вечно сватала мама.

Он вообще не ходил на свидания сейчас, когда все еще пытался вернуться к прежнему себе, сейчас, когда статус Бэтвинга подразумевал такую ответственность. И потом, девушки точно станут задавать вопросы, а он может навредить любому, кто с ним связан, если его все-таки раскроют.

Через пять минут Люк пробирался по улицам Готэма, наблюдая, как в небе сгущается гроза, и ощущая приятную тяжесть своего костюма.

И вот он уже стоит в полутемном кабинете Гордона, с костюма стекает вода на плитку, и бледный комиссар средних лет хмурится, а его рыжеватые усы подрагивают.

– Хорошо, что вы здесь.

Люк ждал, его лицо скрывала маска. Тусклый свет отражался от серебристой с голубым отливом брони, а на его груди мерцал силуэт летучей мыши.

Костюм был живой: гудел и пощелкивал, жил своей жизнью. Люк разработал, настроил и довел до ума каждый сантиметр костюма так, чтобы он отвечал его вкусам. Так, чтобы готэмские подонки были неприятно удивлены.

– А где тот, другой? – наконец спросил Гордон, прищурив глаза в очках с толстой оправой.

 – Давно его не видел.

Люк подошел к столу, позванивая костюмом. Металл для него выбрал Брюс, а достал отец.

– Он на секретном задании.

Не нужно Гордону знать, что он и сам понятия не имел, что за этим стоит.

– Правда?

Люк склонил голову набок: признак того, что он терял терпение.

Да, Брюс и Люк сотрудничали с Гордоном. У них была договоренность с ГДГП, что те будут сажать преступников, которых они ловят, и прикрывать их, когда нужно.

Но они не держали ответ перед полицией. Сам Люк всегда раздражался, когда надо было сотрудничать с ГДГП. И то, что он увидел минуту назад, проскользнув в отделение через вход на крыше, только укрепило его настрой. Ему почти удалось пройти по коридору незамеченным, когда он увидел темнокожего подростка, едва ли старше пятнадцати, прикованного наручниками к скамейке в коридоре рядом с изоляторами. Он вымок до нитки, и одежда облепила его худое тело.