Женщина-Кошка. Похитительница душ

В Готэме таких, как он, полным-полно, и сейчас, когда лето кончилось и начался бальный сезон, все сопляки из трастовых фондов и индустриальные гиганты переезжали из пляжных поместий в город.

Селина зашла в тренажерный зал, улыбнувшись журналисту в телевизоре над ее любимой беговой дорожкой, с которой удобно было следить за входом в зал. Он вышел в прямой эфир из музея, расположившись в центре красного ковра и предвкушая грядущий бал.

Бал, где выставляется картина стоимостью в десять миллионов долларов, размером с лист бумаги.

Музей только что получил ее во временное пользование от великодушного Люка Фокса, обладателя частной коллекции живописи.

Селина ухмыльнулась, встала на беговую дорожку и забрала, по ее мнению, нелепые светлые волосы в тяжелый конский хвост.

Люк Фокс вполне может себе позволить это расставание.

* * *

Селина уже побывала в Музее изобразительных искусств Готэма. Разумеется, на этой неделе она изучила входы и выходы, потолочные и все остальные окна, а также близлежащие улицы под покровом темноты.

Случайный прохожий, скорее всего, заметил бы только, что на уступе соседнего дома сидит, сгорбившись, горгулья или как в соседнем переулке едва ворочается непроглядная тень.

Она наблюдала за музеем уже пять дней – пять дней запоминала, как чередуются охранники, какое у них телосложение, оружие. Пять дней выстраивала план, будто расставляла по местам фигуры на шахматной доске.

Наемники в Лиге опирались в таких случаях на технические приспособления – на свои модные гаджеты.

Но все это может подвести. И хотя она, разумеется, воспользуется своими приборами, когда гости покинут бал, а образ Холли Вандериз заменит на другой, более удобный, Селина хотела знать каждый сантиметр музея на ощупь.

Она обожала планирование не меньше, чем сами ограбления. Так всегда было. Найти способ пробраться внутрь, разгадать загадку, которую задавали охранники, сигнализация, выходы… От этого в ней что-то вспыхивало… Даже сейчас, когда благодаря тщательной подготовке она опиралась в основном на мышечную память.

Возбуждение еще трепетало в ней, когда она вальсировала с исполнительным директором одного из крупнейших в Готэме инвестиционных фондов по сводчатому, пышно украшенному главному залу музея.

Пункт первый. Пусть Готэм увидит, что Холли здесь, удостоверится, что она – одна из них, а она пока сможет впервые взглянуть, где картина выставлена, как ее охраняют.